БИБЛИОТЕКА СОВРЕМЕННОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

сто первый километр
русской литературы



Главная > Драматургия > Вадим Леванов

Вадим Леванов


Сто пудов любви (письма кумирам)

 

 
оратория для хора

 


Последние аккорды музыки. Взрыв аплодисментов, рев толпы, вопли, крики, стоны.
 


Хор (все одновременно).
– Земфира! Земфира! Зем-фи-ра!!!
– Руки вверх!
– Ла-гу-тен-ко!
– Фу-у-у! Отстой!!
– Револьверс!
– Я люблю Кристину Орбакайте!
– Филипп! Я люблю тебя!
– Эминем!
– Алла Пугачева!
– Боря! Боря! Боря!
– Пинк Флойд фореве!
– Мумий Тролль! Мумий Тролль!
– Панк не умер, он просто плохо пахнет!
– Долой попсу!
– Агутин! Варум! Агутин! Варум!
– На-на! На-на! На-на!
 
Голоса сливаются в единое “На-на-на-на-на-на-на-на-на-на!!!”
 
Даша. – Зем-фи-ра! Земфира!! Зёма-а-а-а!!!

Лена. – Земфира – дура!!!

Даша. – Заткнись, идиотка!

Лена. – Пусть хотя бы голову вымоет хоть раз!

Даша. – Дура, у ней гель такой, ясно! Она килограмм косметики на морду не накладывает, как твой Филёк!

Алиса. – Филёк - нифелёк!

Лена. – Сама ты!..

Алиса. – Филёк - нифелёк!

Лена. – Земфира – дура!

Даша. – Филя – педик!

Алиса. – Он только под фанеру может!..

Лена. – Да ваша эта – просто кобыла она!


Музыка – громко, резко – как взрыв. Потом тишина. 


Марина. – Я очень давно хотела написать тебе письмо…

Полина. – Я не знаю с чего начать…

Марина. – Не знаю, что написать…

Полина. – Самое главное…


Музыка – негромко. 


Марина. – Самое главное это то, что мне нравятся твои песни…

Полина. – Самое главное- это то, что я тебя люблю!

Марина. – Я тебя люблю!

Даша. – Я тебя люблю!

Лена. – Это правда!

Полина. – Да! Да! Честно!

Музыка – громче.


Даша. – Одна девочка в нашем классе сказала, что тоже тебя любит и когда она пошла в туалет, я ее там встретила и съездила ей по ее козьей морде! Сука! Кобыла! Ты мой! Только мой! Я тебя люблю!

Марина. – Я обожаю тебя!

Даша. – Одна дура вонючая, она начала гнать, что твои песни – это отстой и полная лажа, попса гнилая и все такое. Я ее чуть не убила, сучку, отпиздошила – мало не покажется, и короче меня к директору, родителей, из каблухи, короче выперли там, все дела, а мне фиолетово, потому что я за тебя все что угодно сделаю и никому не позволю про тебя всякую мудянку говорить, а кто скажет, тот ответит за базар… потому что я тебя люблю…

Марина. – Я не могу без тебя жить!

Даша. – Я еще думаю, что я ее подловлю, и в ее морду конопатую плескану какого-нибудь дерьма, типа кислоты, мне пацаны обещали из аккумуляторов автомобильных слить…

Полина. – Твое имя удивительно красивое! Классное имя. И еще мне нравится, что оно начинается с латинской буквы “Z”!

Марина. –. Ты вообще такая клевая!

Полина. – Я люблю тебя очень сильно. Я поняла это уже давно и давно тоже хочу сказать тебе про это! Я готова кричать об этом! Слышите, все! Я люблю тебя!.. И мне ничего не страшно!

Марина. – Потому что я знаю, что это самое главное в этой жизни… Мне больше ничего не нужно… Я только хотело бы увидеть тебя хоть раз в жизни совсем близко…

Алиса.
Трудно жить не любя,
Проводя часы одиноко,
А еще тяжелее любить
Безнадежно и очень жестоко.
 

Музыка негромко.
 

Даша. – Ты очумительная! Ты – просто супер! Я тебя обожаю! Только полные идиоты могут не воспринимать тебя. Твоя музыка, словно кровь, стучит в моих венах…

Лена. – Пусть никто не понимает тебя, твоих песен, твоей музыки! Я понимаю их смысл… потому что это про меня, это все про меня, про мою жизнь, про то, что я чувствую…
 

Музыка. Девушки танцуют в лучах цветных прожекторов.


Даша. – Я знаю одного пацана, который говорит, что знает тебя.

Лена. – Он говорил, что у вас там была любовь-морковь и все пироги.

Даша. – Только это все фигня полная!

Лена. – Не фигня!

Даша. – Да ладно, он гонит!

Лена. – Я сама читала его письмо, ясно?


Лена и Даша надевают бейсболки, очки, кожаные куртки.

Даша.
– Я знаю, что когда-нибудь ты вернешься, приедешь, прилетишь домой, в наш с тобой город, в Уфу. А я буду тебя ждать. Я продолжаю тебя ждать все это время, и буду ждать тебя всегда…

Лена. – Помнишь, когда мы были вместе, в ту ночь, когда падали звезды… ты шепотом, едва слышно сказала, что любишь меня… ты сказала. “хочешь, я убью соседей, что мешают спать…” Потому что, действительно, помнишь тогда у моих соседей опять были какие-то очередные разборки, пьяная драка, милиция, как обычно, а Жиндос - сосед, придурок-алкоголик вывалился с балкона… и ни фига с ним не случилось, потому что пьяный и потому что второй этаж, а под балконом сразу крыша подвала, даже не сломал ничего… Но ведь нам с тобой было не до них, нам было все равно, что там твориться в этом дурацком мире…

Даша. – Нам никто не нужен! Никто на свете! “Хочешь, я взорву все звезды, что мешают спать…” Это наша с тобой песня, правда? Только наша!

Лена. – Ты помнишь меня?! Помнишь?!

Алиса.
Ты знаешь, я часто страдаю,
Ты знаешь, люблю я тебя,
Ты знаешь, я жду - недождуся,
Когда я увижу тебя.
 
Песня Земфиры “А у тебя спид”. Все танцуют, подпевая.
 
Марина. – Я знаю, что когда-нибудь и на нашей улице будет праздник, когда ты бросишь эту свою старую толстую корову и приедешь и женишься на мне!

Полина. – Я обожаю тебя! Я умру без твоей любви!

Марина. – Мне пятнадцать лет и у меня уже второй номер бюстика и очень классные ноги, все про это говорят мне! Я буду любить тебя, мой милый, нежный, любимый!

Полина. – Я так люблю твой чудесный, бархатный голос, и я думаю, что ты – это Орфей, который вновь пришел на землю, воплотившись в тебе, сладкоголосый Орфей, пришел ко мне, чтобы забрать меня из моего серого, унылого мирка в светлый, большой и прекрасный мир! Я твоя Эвридика! Я люблю тебя!

Даша. – Мы будем ходить по осколкам, словно по облакам!

Лена. – Я живу в маленьком городе на берегу большой реки. У нас тут очень красивая природа. Тебе понравиться. Обязательно понравится, я знаю… Мы будим жить тихо и счастливо все вместе с нашей маленькой дочкой у которой твои глаза и улыбка… Я так люблю тебя, милый, милый!…

Даша. – Ты не забыл меня?

Марина. – Мой любимый, мой сладкий, мой гадкий, мой противный, желанный, любимый, мой! Мой! Мой!

Алиса. – Мне пятьдесят семь лет. И я поклонница вашего восхитительного таланта. Вы такой обаятельный, такой обворожительный мужчина. У вас удивительный голос, его необыкновенный тембр вызывает дрожь во всем моем теле. Когда я слышу ваш голос, во мне с пальцев ног вверх поднимается ледяная волна холода, а вслед за тем по моему телу прокатывается огненная волна… Но, конечно же, самое главное, это тот необыкновенный трепет, который возникает в моей душе от вашей музыки и вашего голоса, ваших песен…

Полина. – Я люблю только тебя, тебя одного, люблю больше всего на свете, больше жизни! Если хочешь – возьми мою жизнь, она мне не нужна, потому что в ней ничего нет, потому что в ней нет тебя!

Марина. – Я люблю тебя так, как никто и никогда никого не любил на этой земле!

Полина. – Я подарю тебе свою большую любовь, как цветок!

Алиса. – Как аленький цветочек, ага!

Лена. – Я люблю только тебя, тебя одного и всю оставшуюся жизнь (мне уже шестнадцать лет и два месяца день рождения 24 ноября!) я буду любить тебя, только тебя, тебя одного и никто больше другой никогда мне не будет нужен! Никто никогда не сможет заменить мне тебя!

Марина. – Твоего сына зовут также, как тебя…

Полина. – Это самое сильное чувство, которое я чувствовала в своей жизни!

Марина. – Я не могу представить кого-то еще рядом со мной. Это невозможно!

Полина. – Я разговариваю с тобой, словно ты рядом, так близко… И ты отвечаешь мне…

Марина. – Ты говорил, что ты тоже, тоже любишь меня, только меня!

Алиса.
Я люблю тебя, слышишь?!
Почему ты молчишь?
Или любишь другую,
Или просто молчишь?
Почему, пройдя мимо,
Ты не смотришь в глаза?
Я люблю тебя, слышишь?
И так больше нельзя.
 
Музыка.

Даша.
– Надо мной все прикалываются, смеются. Все кругом считают меня со сдвигом, сумасшедшей, тронутой, говорят, что у меня снесло башню.

Лена. – Уроды! Они все уроды

Марина. – Они ничего не понимают!

Полина. – Ну и пусть! Мне наплевать на то, что все обо мне думают! Главное, что ты у меня есть! Главное, что я люблю тебя!

Марина. – Может я родилась для этой любви?

Полина. – Никто! Никто не может понять и поверить в то, что на свете еще есть настоящая большая любовь! Но она есть! Есть! Потому что я люблю тебя!

Даша. – Ты такой сексапильный, такой сексуальный, я готова отдаться тебе… тебе только стоит позвать меня и прибегу, примчусь, как собачка, как каштанка с тапочками в зубах…

Лена. – Я хочу, чтобы ты знал, что я не буду, не хочу без тебя жить! Я просто не могу без тебя жить, ты нужен мне как воздух!. Если ты не ответишь мне, не я залезу на крышу нашего дома и с шестнадцатого этажа я буду кричать о своей любви, а потом шагну вниз… Я знаю, что некоторые так делали и про них потом писали в газетах. И когда ты прочитаешь в газете про меня, ты будешь очень жалеть и раскаиваться, что так со мной поступил!

Музыка. Наутилус Помпилиус.

Даша. – Я ездила из города в город по твоим следам! Я была на всех твоих концертах!

Лена. – Были еще такие же фанаты типа, как я. Я была с ними, а они были со мной, короче мы были вместе. Они были такие идиоты, полные придурки все, мы тусовались. И мы жили на вокзалах, почти не жрали ничего, бабок никогда не было, но на все твои концерты мы прорывались по любому! И мы вообще ни о чем не думали, только как попасть на концерт и как там добраться дальше и – все! Мы жили так долго – не знаю сколько времени. Это было нашей жизнью. Ты был смыслом нашей жизни.

Полина. – Даже больше – ты была нашей жизнь. Мы жили только тобой. Ты заполнила всю нашу жизнь…

Марина. – Может потому, что больше другого ничего не было…

Даша. – У меня был плеер. Дешевый китайский такой плеер и все время в ушах, в голове – был твой голос… Знаешь, это так странно вообще!.. Как когда кино - идет изображение какое-то, а за кадром голос, музыка там, ну как типа клип, в принципе… Да, точно - как клип! Вот все что вокруг меня происходит – все-все, вся эта фигня, вся эта… жизнь, короче – это клип, твой клип, с твоей музыкой.

Лена. – Это прикольно идешь себе по улице. Навстречу всякие придурки и у всех такие лица – офигеть просто… Если отключиться, если вынырнуть из этого потока, который кругом, а просто слушать твой голос и твою музыку, то тогда как-то по-другому все выглядит. Нет, честно. Лица у людей такие… стремные, смешные такие…

Даша. – Если смотреть не на людей, в смысле не на их рожи, просто… на движение, на дома, на окна этих домов, в которых солнце сверкает весеннее, на кирпичные стены, на улицу, по которой машины катят разноцветные, останавливаются у светофора… Или когда идет снег… или смотреть вверх, на небо, на облака, на крыши домов, на деревья с которых опали листья, на рыжую беременную кошку около подвального окошка на сером асфальте…

Лена. – Если просто смотреть на все это, на все-все вокруг, как на картинки, как на экран телека… а в ушах, в голове бесконечно, беспрерывно твоя музыка и твой голос – это так классно, так кайфно!.. Становится хорошо, легко, весело!

Даша. – Будто я участвую в этом клипе, в этом кино… про жизнь только в клипе, в кино все лучше, все немножко чище…

Лена. – Я типа актриса!

Марина. – Я - фотомодель!

Даша. – Я - звезда!

Полина. – Как ты!

Марина. – Я хочу быть похожей на тебя!

Лена. – Я хочу быть как ты!

Даша. – Я хочу быть известной!

Марина. – знаменитой!

Полина. – чтобы все меня любили!

Даша. – Я хочу иметь много денег и классную красную машину иномарку, как у Лолиты в рекламе стирального порошка “Тайд”!

Лена. – Чтобы все мне завидовали!

Марина. – Хочу отдыхать на Канарских островах!

Полина. – Хочу слетать в Париж и поесть там мороженого!

Даша. – Хочу в Венецию покататься там на гондоле по каналу и еще там карнавал. А еще я хочу в Диснейленд!

Полина. – Мне кажется, что во мне столько много любви – сто пудов! – целый океан любви, только никому это не надо – моя любовь никому не нужна. Совсем никому…
 
Какая-то музыка, - может “Алиса”, а может – “Конец фильма”. Или “Агата Кристи”. Может быть - они все - одновременно.

Алиса.
А я никого не люблю. Наверное. Меня это не прикалывает потому что. Зато я пишу стихи про любовь. Про всякую такую шнягу. Типа вот…
Всегда так было и так будет,
И для того мы рождены.
Когда нас любят - мы не любим,
Но любим мы - не любят нас.
Классно же, да? Не знаю, всем нравится. Переписывают у меня. Может, буду поэтессой. А может - стюардессой!
 
Музыка. Даша играет гаммы на пианино

Даша.
– Я учусь музыке.

Алиса. – Меня учат музыке! Мучат меня этой музыкой!

Даша. – Я эту музыку ненавижу, блин! Я когда-нибудь подожгу эту свою школу музыкальную, как Зоя Космодемьянская и в мою честь тоже улицу назовут.

Алиса. Еще вариант - взорвать школу. И свалить все на Бен Ладена, ему все равно.

Лена. – Я бы убила свих учителей собственными руками, особенно Милитриксу Францевну за то, что она ненавидит меня и издевается надо мной. Стерва. Старая, крашеная стерва.

Алиса. – Фигня это все, честно говоря…
 
Пауза.

Полина.
– Ты такая хрупкая и нежная. Мне хочется тебе помочь, спасти, защитить. Я испытываю к тебе дикую, мучительную нежность.

Марина. – По-моему, ты так же несчастна, как и я, и я думаю, уверена, что никто, никто тебя не понимает, даже твоя мать, которой совсем не до тебя, как моя мать не понимает меня и ей на меня плевать, потому что у нее своя там жизнь… Но ведь я тоже человек и у меня тоже своя жизнь, и она только моя!

Лена. – А еще тебе так же как и мне не везет в любви. Не везет в смысле с мужчинами, потому что все они такие сволочи и гады, все-все, правда, я знаю…
 
Музыка. Даша играет на синтезаторе, остальные танцуют.
 
Марина. – Мне нравится артист Евгений Миронов. Я хотела бы выйти за него замуж.

Лена. – А мне нравится Скворцов – у него такое тело мускулистое!

Полина. – Я люблю артиста Олега Янковского. Он старенький уже, конечно, но все равно! Мне бы очень бы хотелось встретиться с ним пообщаться…

Лена. – Я бы хотела сниматься в кино… Мне кажется, у меня получилось бы. Я участвовала в самодеятельности в школе и еще в кружке театральном занималась… Там режиссер такой был стремный, институт культуры что ли какой-то закончил. И его там научили постановки ставить по писателю Шукшину и по Островскому. И он всю дорогу с нами Шукшина мучил…

Даша. – Я вообще-то талантливая. Нет, правда!

Марина. – А больше всех мне нравится Ди Каприо. Он дивный! Плохо только, что он иностранец.

Полина. – Я все его фильмы смотрела. “Титаник” - какой, блин, класс!

Алиса. – Жалко только, что он там потонул. А вообще, говорят, что сначала хотели Брюса Уиллиса снять в “Титанике”, но ведь он бы всех тогда спас!
 
Опять музыка какая-то.
 
Марина.
Мне один мужик в автобусе сказал, что у меня все данные есть, чтобы типа стать фотомоделью. Экстра класса. Он такой старенький хрычок, лысенький, в морщинах каких-то, в складках, как черепаха Тортилла. Глазки такие маслянистые и нос такой красный и волосы на носу растут и в носу прям. Он рядом сел в автобусе, смотрел на меня, смотрел всю дорогу, потом значит, говорит, что я – модель от Бога, что мне место на подиуме и на обложках всяких журналов глянцевых, типа “Elle“ и “Kosmopoliten“ , а сам, в это время своими ручонками меня за коленки хватает. А они у него холодные и липкие как у лягушонка. И изо рта у него воняет. Я ему так вежливо, значит, говорю. “Пошел ты старый пердун…”, - ну и далее по тексту. Он сразу отшился, на следующей остановке выскочил. А я дальше поехала. Я сама все про себя знаю… А что толку?


Пауза. Кто-то беспорядочно касается клавиш пианино. возникают одинокие печальные звуки.
 
Полина.
Я посылаю тебе свою фотографию. Она правда моментальная.

Алиса.
Как одинокая зарница
Вниманье путника зовет,
Так мой мертвый отпечаток
Пусть твое вниманье привлечет.
 
Марина. Я хотела сняться топлес. Но была как раз зима. Холодно, короче. И я была бы вся в мурашках и синяя. Вот будет когда лето я тогда сфоткаюсь и еще другую пришлю тебе фото.
 
Пауза. Без музыки.
 
Алиса.. – Ты!… ты… ты подлая сволочь! Вот ты кто! Ты бросил меня и маленького Сережку, бросил тут во Владике, мы тут сидим вообще без света, без электричества, как кроты, без тепла, без денег, жрать временами нечего, а ты, подлая сволочь сидишь жируешь в своем гребаном Лондоне и даже не вспомнишь ни разу про меня, да ладно фиг там со мной, про сына ни разу даже не вспомнил! Заделал мне ребеночка, а сам свалил спокойненько… Песенки сочиняешь, да?.. Хорошо тебе, да? Помни только, что Бог – не Микишка, у него своя книжка. Отольются в смысле кошке мышкины слезки! Ой, как отольются!

Марина. – Я не представляю, как ты можешь спать с другими женщинами после меня?.. я только знаю, что всякий раз, когда ты целуешь какую-нибудь шлюшку, когда обнимаешь ее, когда ложишься с ней в постель – ты всегда вспоминаешь меня, мое тело, мои губы, мою кожу, мой запах. Ты не можешь забыть про это! Правда?

Полина. – Знаешь, я ни на что не надеюсь, нет, совсем нет, а просто иногда позволяю себе помечтать. И тогда я думаю, мечтаю в смысле, что когда ты будешь старый и уже никому не нужный ты приедешь ко мне… И мы будем жить вместе, вместе будем доживать оставшиеся нам годы или даже месяцы ! оставшуюся нам жизнь. В маленькой моей хатке на берегу речки в нашей небольшой станице. Ты будешь сидеть на завалинке, как дед Григорий, сосед мой и лузгать подсолнухи и щуриться на закат. И улыбаться. И тебе будет хорошо и спокойно. Я буду по-прежнему, как и теперь любить тебя и буду заботиться об тебе! Все-все сама буду делать, чтобы тебя обиходить. Только чтоб сидел на завалинке нашей хаты и улыбался бы закату…

Даша. – Моя любовь к тебе меняет свою полярность и тихо и постепенно превращается в ненависть. По-моему я уже сделала этот шаг, который отделяет любовь от ненависти… Это – легко! И мне сразу стало легко, потому что я вдруг увидела все совершенно по-другому. Я будто бы сняла свои желтые кислотные очки, и сразу стало видно грязь и всякую мерзость. Я увидела кто ты есть на самом-то деле. А на самом дле ты есть ноль, ничтожество и пустое место, вот! Лживый кумир, фальшивка, такая же, как твои все эти песенки, которые ты лабаешь под фанеру. В принципе даже лабухи кабацкие и те лучше тебя… Потому что они хоть честно

Марина. – Если ты меня бросил и если я тебе не нужна, то должен был поступить как настоящий человек и сказать мне прямо в глаза

Полина. – Ты меня разлюбил, да?

Лена. – Ты просто никогда не любил меня… никогда!

Алиса.
Тише! Слышишь, любовь умирает.
Сердце дремлет, его не буди.
Где-то кто-то о ком-то рыдает -
Это слезы ужасной любви.
 
Пауза. Полная тишина.
 
Лена. – Мне все говорят, что это все глупость и вообще полная шняга, что, мол, пройдет время и мне самой будет смешно…

Даша. – Они говорят, что это просто от того, что мне некуда девать мою энергию…

Марина. – Что всякие процессы происходят в организме… от этого все…

Полина. – Что я все-все придумываю, что моя любовь – ненастоящая, что это фантазии и все такое…

Лена. – Даже если так – все равно!…

Марина. – Но ведь я все чувствую по настоящему! Взаправду! На самом деле!

Даша. – Мне больно на самом деле!

Полина. – Я чувствую то, что я люблю тебя, значит это правда!

Лена. И пусть все пройдет, как они говорят, пусть, все равно – это же было, это же останется…

Полина. – Я посмеюсь потом, если будет смешно, а пока мне хочется плакать.

Алиса.
Не судите за то, что здесь много любви,
Что стихи почти все про любовь.
Я дарю своей юности мысли свои -
Ведь она не воротится вновь.
 
Пауза. Музыка. Все слушают и молчат
 
Марина. – Во мне сто пудов любви… и они давят… Они могут раздавить меня. Эта любовь и так уже придавила меня и мне трудно дышать…

Полина. – Но я ничего не могу с собой поделать, я не могу сбросить этот груз…

Лена. – Нужно быть сильной, чтобы нести эту свою любовь…

Даша. – Я заканчиваю это письмо. Только я думаю, что я его не отправлю. Потому что… Не знаю почему. Просто!
 
Песня Земфиры, которой все подпевают.
 
 Fin
.