городской литературный журнал "Город"

 

 





 

 

 

 

Юрий СИЗОВ

Голубиная почта

Бродит сумрак угасшего лета,
Хмарь осенняя в рощу легла,
Я сегодня проснусь до рассвета,
И проворней возьмусь за дела.

В мусор брошу обрывки газеты,
Крошки тряпкой смахну со стола.
Разлетаются письма по свету, -
Раньше почта иная была.

Мне отец больше писем не пишет.
Белый голубь присел на карниз,
Пышным веером ходит по крыше
И на голос спускается вниз…

Я его покормлю у крылечка,
Душам жившим пусть будет в помин,
И замрет, и заплачет сердечко
От каких-то нездешних причин.

***

За дорогой, где гаснут рябины,
Кто-то жжет накопившийся сор,
К огоньку я отчаянно двину,
К человеку, что палит костер.

Но приблизиться все ж не рискую,
Он гостей запоздавших не ждет,
Пожелтевшую дряхлость лесную
Словно душу упавшую жжет.

Забывает безумие лета,
Не горюет уже ни о ком,
От сухих догорающих веток,
Весь пропах горьковатым дымком.

Молча смотрит на свет золотистый,
Телогреечку сбросив к ногам…
И пригорок становится чистым,
Словно вымытый дождиком храм.

***

В Европе холодно и сыро,
На Лондон налегает дождь -
Колониального вампира
Он обложил туманом сплошь.

У нас же снег, его лопатой
Счищаю. Утренний мороз…
На талом насте ноздреватом
В навал лежит добротный тес.

Дымит бревенчатая банька,
Сосед терзает свой баян,
А я с утра валяю Ваньку,
Мне вреден лондонский туман.

***
Сладко пахла сирень,
Наклонившись над домом,
И акация пышно цвела,
Все когда-то здесь было своим
и знакомым,
И гудела,
плясала юла.

Я боюсь возвратиться
однажды в тот город,
Где акаций мерцающий свет,
Торопиться, спешить,
сесть на поезд на скорый,
и примчаться,
а города нет.

***

Мне хочется ходить на голове,
Реальности раскачивая грани,
Бродить по свежескошенной траве,
Ступать легко, и ноги не поранить.

Скитаться по оврагам и полям,
На сеновале на заре проснуться,
И помолиться на старинный храм,
Похожий на повернутое блюдце.

Наполнить рюмки и на брудершафт,
Цедить их с поцелуем аккуратно,
И, повязав на шею теплый шарф,
В двадцатый век уйти с тобой обратно.

***

В век наш суетный и бесполезный, -
В век болезненный и заводной,
Кто-то мрачный, упорный, железный
Ходит шагом тяжелым за мной.

Взор безумца тревогой пылает,
Как проклятия древнего груз,
Мировую всерьез предлагает,
В рукаве прячет пятый туз.

Черным вороном в небе закружит.
Я устал от пустых миражей, -
Безысходностью жизни контужен,
И в молчанку играющий с ней.

Все сомненья и страхи истлели, -
Я душою, как прежде, дитя.
И летит за неделей неделя
И кончается век, не шутя.

Ну, а если он все же догонит
Где-нибудь в переулке пустом…
Припади к потемневшей иконе,
Помолись о спасенье моем.

***

"Не жалею, не зову, не плачу…"

Истлевает желтая листва,
Сыростью окутало дорогу,
Скованы молчанием уста,
Сумерки густеют понемногу.

Кутаюсь в холодный шелк плаща,
Зябнущие руки растираю,
Мир небесный влагой полоща,
Дождь пейзажи теплые стирает.

Не кричу, не плачу, не шепчу,
Тишина, в тумане гаснут звуки.
Кажется, что если захочу,
То взлечу, раскинув в небе руки.

***

Пробуждение

Своего пробужденья я жаждал давно.
Вот и грянуло утро. Раскрылось окно.
И заря полоснула огнем по стеклу,
И испарина вдруг проступила на лбу.
Я так долго во сне по распадкам блуждал
По колено в воде, обходя чернотал.
Среди желтых, промокших, печальных полей,
Приозерных ракит и седых тополей.
Беспросветной тоски, нескончаемых вьюг,
Встреч недолгих и долгих, как вечность разлук.
Я хочу в час рассвета увидеть тебя, -
И страну, где мы жили, друг друга губя.
Ту, которую я, полюбив, не узнал,
Где стоит всех прощаний бессонный вокзал.
Неужели ты хочешь вернуться туда,
Где зловещи, темны и мертвы города?
Где в колодцах и днем непроглядная мгла,
Где сквозь занавес сна ты меня позвала?
Что же делать мне там, вдалеке от земли,
Где уже не кричат в облаках журавли?
Где уже не поет по распадкам вода,
Повторяя сто крат: "Ты куда?
Ты куда?"

Ты окликни меня, позабыв свою грусть,
С белоснежных небес я обратно вернусь.
Я вернусь в край березовый теплых дождей,
Льющих тихую грусть на асфальт площадей,
Умирающих, серых, печальных снегов,
В край серебряных вьюг и предутренних снов.
Опрокинутых тонкою линией в медь,
Снов, похожих на жизнь,
Снов, похожих на смерть.
Где веселое пламя сверкает огня,
Где однажды любовь позабыла меня.
Где под звездною бездной слепящих огней
Мы ловили сетями игривых линей.
Замирали и падали в синюю мглу,
И крутили гудящую звонко юлу.
Где в траве, утонув, глядя долго в зенит,
Я услышу, как летнее поле звенит,
Застрекочет кузнечик, мне станет легко,
И гроза прогремит далеко, далеко.
Луч блеснет, догорая, в сиреневой мгле,
Где бродили когда-то и мы по земле.
По зеленой воде, по зеленым лугам.
Все прощая друзьям, все прощая врагам.

***
Мы все уйдем и не вернемся,
Напрасно звать, напрасно ждать,
Дыханьем моря отзовемся,
Когда оно колышет гладь.

Когда оно поет без толка,
И не смолкает никогда,
Мы вместе временно, недолго,
Когда мы врозь, - то навсегда.

***

Отгуляла поземка на нашем дворе,
Завалились сугробы, осели,
Скоро, верно, и нам задыхаться в жаре,
Как в пампасах, где скачут газели.

Мне сегодня безумно, до боли, до слез,
Жаль зимы уходящей приметы,
И слабея, сжимает дыханье мороз,
Невесомые гаснут рассветы.

Я иду вдоль подъезда среди детворы,
Раскрутившей помост карусели,
Дела нет им до снежной, намокшей горы,
С той, с которой с тобой мы летели.

Да и мы им, как видно, не очень нужны,
Соучастники странной эпохи,
Им подснежники синие больше важны,
И влюбленности первые вздохи.

Что сегодня отчетливо видится нам,
То для них, беспечальных, не важно…
Ну а я бы тебя угадал по шагам,
Если б ты вдруг вернулась однажды.

***

Автобусный вокзал и холод, и поземка,
Озябшая душа покоя не найдет,
По улицам седым гремит своей котомкой,
Осипшая пурга, - и в окна снегом бьет.

И заметает все: и поле и дорогу.
И засыпает день бродягой за углом,
И темнота идет из леса понемногу,
Крадется, словно зверь, и заползает в дом.

Я у огня сижу, спасаюсь от мороза,
И тлеет костерок до самого утра,
И дым слепит глаза, их застилают слезы,
Не знаю почему? всему виной пурга.

И я кричу во тьму, голосовые связки
Срываю и хриплю - лишь эхо вдалеке,
И мальчик озорной везет свои салазки,
И от мороза лед стреляет на реке.

***

Не удачи искал, а спасенья,
В эти благословенные дни,
Омертвевший желал воскресенья,
Изнемогший - небесной родни.

Гор туманных минуя отроги,
По равнинам пустынным блуждал,
И, уставший, уснул у дороги,
Снилось мне - я, как птица, летал.

И проснулся, и небо увидел,
Серебристые бездны круты,
Не тебя ли я горько обидел?
Не меня ли обидела ты?

***

Запах вдыхаю особый - лесной,
Слушаю звонкие посвисты ветра,
Вспыхнул подснежник под старой сосной
Из голубого нежнейшего фетра.

Прелость лесную апрель расстелил,
Хвоя лежит половицею ржавой
Скоро сюда прилетят журавли,
В светло-озерную эту державу.

Вьется волной белоснежный ковыль,
Леса ожившего тихие звоны,
В озере тенью дрожит монастырь,
И исчезает в глубинах зеленых.

***

Явилась в мир благая весть,
Пронзая тихим светом лица,
Оставлю ненависть и месть,
Чтоб сердцем чистым помолиться.

Мне показалось, я смогу
Понять, что для тебя я значу,
Прощу и другу и врагу,
И над судьбой своей заплачу.

Об этом позабуду дне,
Нехитрый скарб отдам бродяге,
Дитя, зачем ты смотришь мне
В глаза, исполненные влаги.

***

Сегодня день такой -
Я помолчу -
Сбываются старинные приметы.
Диск телефонный больше не кручу,
Читаю исключительно газеты.

От снятого портрета ржавый гвоздь
Я вырву из стены -
Еще пойдет на дело,
Чтоб с этих пор
Любой дотошный гость
Не спрашивал, -
А что же здесь висело?

***

Я был всегда, я есть, я не уйду,
Померкнет свет и возродится снова,
Как прежде, по подтаявшему льду,
Я возвращусь в молчание и слово.

В холодных искрах вспыхнувшей зари,
Увижу я таинственное море,
Светящиеся странные огни,
Там счастья нет, а значит, нет и горя.

Дай руку мне, легчайшую из всех,
И обопрись, как будто перед взлетом,
Я отпущу тебя, как раньше близких, тех…
Ты улетишь, и я забуду, кто ты.


© 2000 Copyright литературное агентство Вячеслава Смирнова 
Рейтинг@Mail.ru