БИБЛИОТЕКА СОВРЕМЕННОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

сто первый километр
русской литературы



Главная > Графит

Андрей Бехтерев


Гори, гори ясно

текст опубликован:

графит #1

Гриша сидел за столом и раскладывал пасьянс. В дверь постучали. Гриша, не выходя из задумчивости, встал открыть. На пороге стоял человек.
- Что? – спросил Гриша
- Ничего - сказал человек.
Гриша хмыкнул и закрыл дверь перед носом Незнакомца. Он хотел вернуться к картам, но в дверь постучали опять. Гриша снова открыл.
- Такие большие куклы ходят вокруг тебя, а ты такой маленький мальчик, – улыбнувшись, сказал Незнакомец и протянул Грише открытку. Гриша взял открытку. Человек кивнул головой и пошел вниз по лестнице. Гриша закрыл дверь и вернулся за стол.
В открытке было написано: "Никто не может спорить с тем, что безукоризненно. Мир, в котором ты живешь давно, как безупречен. Ты обречен этому миру, потому что он умней, благородней, красивей тебя. Он сожрал тебя своей безукоризненностью. Если ты попробуешь его опровергнуть, он опровергнет тебя. Если ты попробуешь его ударить, больно будет тебе. Твой мир переполнен твоей слабостью, твоим неумением сделать хоть что-то выходящее за рамки. Когда-то жил-был принц, который всю жизнь просидел на берегу Океана, считая, что где-то там, с другой стороны, на том берегу находиться его Королевство. Он не знал, что другой стороны нет, что Океан бесконечен во все стороны, но его ожидание свидетельствовало об его происхождении. Никто и никогда не ждет чего-либо просто так, без причины. Принца спасла девочка, которую он спас, тебя же не спасет никто, потому что вряд ли какая-то из пяти, до сих пор не разбуженных, Спящих Принцесс проснется от твоего поцелуя. Впрочем, я затем и спустился к тебе, что бы ты мне не поверил".
Гриша смешал наполовину разложенную колоду. Он надел свой единственный пиджак и вышел на улицу. На улице было лето. Жара. Грише стало плохо. Гриша запрыгнул на первый попавшийся троллейбус и поехал. Лишь бы куда-то ехать. Он сел на пустое кресло. Напротив, сидела девушка. Гриша столкнулся с ней взглядом. Какие-то розово-сиреневые круги поплыли у него перед глазами. Гриша потерял сознание и упал на грязный пол, под ноги мрачному кондуктору...
- Знаешь, почему деревянные куклы не любят маленьких детей? Потому что дети слишком мягкие, слишком не скользкие. Потому что они
капризничают. Им постоянно больно. Они боятся заноз и поэтому абсолютно не воспитаны.
Гриша открыл глаза, посмотрел в стеклянные глаза, склонившейся над ним большой деревянной кукле и опять закрыл глаза. "Зачем просыпаться, когда сниться чушь" - подумал он. Тут его лица коснулась шершавая деревянная ладонь. Гриша вздрогнул и вскочил на ноги. Кукла тоже поднялась и оказалась на голову выше его.
- Ты, действительно, думаешь, что тебе будет весело с нами? – засмеялась кукла, – а вдруг нам будет скучно с тобой? Тогда тебе будет точно не до веселья.
Кукла засмеялась. Гриша, ничего не понимая, огляделся. То, что было вокруг, напоминало Диснеевский мультик изнутри. Настоящее кукольное царство. Разноцветные домики, поля, огороды, размноженные птички- белочки, лакированное солнце, а вдали щетинился башнями нарисованный замок.
- Нравится? – спросила кукла.
- Нет – ответил Гриша – чему тут нравиться?
- Ты просто недостаточно деревянен, но это исправимо.
- Не ты ли собрался это исправлять? – огрызнулся Гриша.
- Если бы я имел доступ к твоей ненормальности, я бы обтесал тебя досконально. Но сегодня мне некогда.
- И кому мне сказать спасибо за это? – пробурчал Гриша. Он никак не мог понять, что происходит, и поэтому нервничал.
- Поблагодари меня, – снисходительно улыбнулась кукла, не поняв Гришиной злости – Меня – единственного и абсолютно неповторимого.
- Абсолютно неповторимого? Затупился фрезерный станок? – засмеялся Гриша.
- Не смейся, лупоглазое создание. Неприлично смеяться над тем, что не смешно.
- А я и не смеюсь, – кивнул головой Гриша - я улыбаюсь.
- Твоя улыбка слишком дребезжит – не меняя интонации, сказала кукла.
В это время к ним подошла еще одна деревянная кукла. Она была такой же, как и та, с которой разговаривал Гриша, только в другом колпаке.
- Тебе, Галогало, совсем нечем заняться что ли, как разговаривать с этим бездельником? - спросила другая кукла, улыбаясь от уха до уха.
- Конечно, он бездельник и тупица, – ответил Галогало – но у меня есть, что сказать даже ему. Я, вообще, считаю, что мы, люди, все очень похожи. Все люди очень похожи.
- И на что же они похожи? – огрызнулся Гриша.
- Не прерывай старших, особенно когда их двое – сказал Галогало и повернулся всем своим деревянным туловищем к своему другу – видите ли, я думаю, что в каждом из нас спит свое полено. Я верю, что если хорошенько постучать, то даже в этом мягкотелом создании можно найти сучок.
- Вы, правда, так думаете – искренне удивилась кукла – я бы на Вашем месте, прежде чем утверждать что-то столь остроумное, написал бы свои слова на листочке и перечитал их раз этак пять. Обычно помогает.
- Черт, чушь-то какая – пробормотал Гриша и быстро пошел прочь в первую попавшуюся сторону. Гриша боялся, что его будут догонять, но его никто не догонял. Гриша шел по тропинке и смотрел по сторонам. То, что он видел, все больше и больше ему не нравилось. Вокруг было самое настоящее Деревянное Царство. Большие деревянные куклы копались в огородиках, беседовали друг с другом, проходили мимо Гриши, не обращая на него внимания. Гриша не знал, как относиться к этим куклам. Они были слишком большие, что бы их ненавидеть и слишком нелепые, что бы их боятся или уважать. К ним можно было бы вообще никак не относиться, но на это не хватало никакого высокомерия, потому что эти куклы были всюду.
- Иди ко мне, маленький уродец – вдруг окликнула Гришу большая кукла, сидевшая на траве и окруженная другими куклами.
- Сам ты уродец – обиделся Гриша, но подошел. Кукла засмеялась
- Знаете, господа, за что я люблю, всех этих бродяг и бездельников – обратилась кукла к окружающим – так это за их неисчерпаемое пустословие. Давай-ка, друг, скажи нам что-нибудь такое этакое.
- А думаете, не скажу? – разозлился Гриша – мне плевать, как я попал в ваш маразматический мультик и как я буду из него выбираться, так что я готов послать вас к той самой матери, которая вас всех рожала. Вот, наверное, грохоту-то было?
- Ну, это слишком банально – заворчали куклы.
- Конечно – кивнула главная кукла – 5 том, 10 страница, вторая строчка справа.
- Безусловно. Конечно – закивали куклы.
- А – еще больше разозлился Гриша – вам все еще не смешно? А не устроить ли мне тогда небольшой пожарчик из дюжины начитанных досок? Мне кажется, начитанное бревно будет гореть веселее. Есть чем трещать.
- Фу, как глупо – заворчали куклы - ни проблеска своего. Все ворованное. И ладно бы из газет, а то из энциклопедий.
- Конечно, – кивнула главная кукла – третий том, 15 страница, третий параграф.
- Безусловно. Конечно, – закивали куклы.
- Ну и дураки, – совсем вышел из себя Гриша – в принципе скорее я дурак, раз пытаюсь насмешить бревна. С какой-нибудь другой стороны, это, должно быть, выглядит весьма забавным. Вот кому-нибудь должно быть сейчас весело.
- Старо. Старо, – закивали куклы.
- Да, мальчик, – сказала главная кукла – иди отсюда. Я думал ты нам дашь пищу для размышлений, но, судя по всему, нам опять придется обсасывать последний правительственный Гороскоп.
- Приятного сосания – плюнул Гриша и пошел дальше. Он вышел на тропинку. Кукол вокруг становилось все больше и больше. А ему становилось все муторней и муторней.
Вдруг Гриша увидел под одним из нарисованных деревьев девочку, такую же маленькую, как он сам, и, похоже, что совсем не деревянную. Гриша остановился. Он не мог решить является ли отсутствие деревянности достаточным поводом, что бы подойти к незнакомому человеку. Усиленные раздумья, как это обычно бывает, привели его в тупик. Но девочка сама пришла к нему на помощь.
- Привет, – сказала она и кивнула Грише.
- Привет, – кивнул в ответ Гриша и улыбнулся. Он подошел к девочке и сел с ней рядом.
- Ты что здесь делаешь? – спросила девочка.
- Не знаю, честное слово не знаю, – замахал руками Гриша – просто постучали в дверь, а я, дурак, и открыл. Спрашивается, зачем открывать, когда пришли за тобой. Это же полная ошибка. Зачем напрашиваться на сюрпризы? То, что приходит за тобой всегда не то, что ты выбираешь. Такая вот вышла ахинея. А ты, что здесь делаешь?
- Я сижу – ответила девочка.
- Давно?
- Не очень.
- А как тебя зовут? – спросил Гриша.
- Меня зовут Ясенька.
Молодой человек вежливо кашлянул в сторону и переспросил:
- Как-как?
- Ясенька, - повторила девочка - тебе не нравится мое имя?
- Нет, – замотал головой Гриша – только оно странное.
- А, по-моему, в имени не может быть ничего странного, конечно, если ты можешь его выговорить.
- Ясенька – повторил Гриша – я смог тебя выговорить и больше я ничему не удивляюсь.
- А как тебя зовут? - спросила девочка, улыбнувшись на удивление живой и чистой улыбкой.
- Меня зовут Гриша - ответил Гриша.
- Другого я от тебя и не ожидала.
- Ты умеешь мыслить логически? - спросила Ясенька.
- Иногда – ответил Гриша.
- Так вот. Если мыслить логически, то сидение - самый достоверный способ существования. Чувствуешь себя устойчиво, и мир ведет себя достаточно послушно.
- Я знаю, что такое послушный мир. Это когда тебя без причины не бьют по морде.
- А ты - забавный. Хотя ты и не прав.
- Терпеть не могу быть правым. Правота - это слишком безвыходно.
- Да? - удивилась девочка - интересно. Надо будет как-нибудь это обдумать. Хотя скорей всего это бред.
- А ты не знаешь, как отсюда выйти? – спросил Гриша.
- А куда ты хочешь выйти?
- Назад. Если есть сюда вход, то значит должен быть и выход. Разве не так?
- Ничего это не значит - мотнула головой девочка - скорее, если бы ты действительно хотел отсюда выйти - ты бы сюда не вошел. Слушай, может быть, сходим к господину Кудкудаку. Здесь недалеко. Кудкудак обожает зеленых и любопытных. Заодно и я повеселюсь.
- Я не зеленый - пробурчал Гриша.
- Все зеленые так говорят, - хмыкнула девочка и они пошли. Путь был неблизкий, но торопится, как Гриша уже успел догадаться, было абсолютно некуда.
По дороге им встретилась сидящая на табуретке кукла. Она занималась тем, что вбивала себе в голову большие гвозди
- Что это она делает? - удивленно спросил Гриша.
- Она забивает себе гвозди в голову - ответила Ясенька.
- Зачем?
- Что бы ее пожалели.
- А зачем она хочет, что бы ее жалели? – удивился Гриша.
- Она просто романтик.
- И тебе ее жалко? - удивился Гриша.
- Конечно. Гвозди в голову - это так больно. Ты хотя бы прослезись для приличия.
- Ну вот еще - ответил Гриша.
Вскоре они подошли к большому картонному домику. Ясенька поднялась на порог. На двери была прибит листок бумаги, на котором было написано крупными буквами: "Я умер на парочку недель. Просьба не беспокоить. Кудкудак".
- Вот, блин - ругнулась девочка - он опять умер не во время.
- А разве можно умереть во время? - спросил Гриша.
- Конечно, если бы он умер завтра - это было бы во время.
- А сколько сейчас времени? - спросил Гриша, обратив внимание, что нарисованное солнце находиться на одном и том же месте.
- До куда? - спросила Ясенька.
- Что значит до куда? - не понял Гриша.
- А что значит сколько времени?
- Ну, скажем, сколько времени до вечера?
- До вечера - далеко. Километров – пять, в ту сторону. Зачем тебе вечер? Я там не люблю.
- А у вас вообще есть часы?
- Конечно, есть. Они на башне - Ясенька махнула рукой в сторону нарисованного замка.
В это время дверь, возле которой стояли Ясенька и Гриша, отворилась, и на пороге показалась худая взъерошенная кукла.
- Что вы тут раскудахтались? - недовольно сказала кукла - читать, что ли не умеете?
Кукла ткнула пальцем на надпись на двери.
- Не ори, Кудкудак, пожалуйста. Если ты до сих пор не умер, то мы здесь при чем?
Кукла, нахмурив брови, посмотрела на Ясеньку сверху вниз и хмыкнула
- А, это ты, Ясенька. – сказала она доброжелательней - Я тебя и не узнал. А это что за сопля с тобой?
- Это мой друг - ответила Ясенька.
- Что ж, проходите, друзья друг друга.
Гриша и Ясенька вошли в дом. Внутри было, не на много веселей, чем снаружи. В доме был беспорядок, но он был искусственный, словно нарисованный в качестве образца беспорядка.
- Ну и что вас заставило нарушить мое уединение? - спросил Кудкудак, запрыгнув на извилистый стул.
- Твое уединение было слишком навязчивым. Его трудно было не нарушить - сказала девочка, запрыгнув на соседний стул.
- А читать вы умеете? – спросил Кудкудак.
- Только некрологи - ухмыльнулась Ясенька.
- А где ты выловила эту корягу? - Кудкудак кивнул на Гришу.
- Я не коряга - вступил в разговор Гриша.
- И чем же ты не коряга? - усмехнулся Кудкудак.
- Ты напрасно ухмыляешься - вмешалась в разговор Ясенька - мой новый друг в три раза интересней тебя.
- Я не напрасно ухмыляюсь - засмеялся Кудкудак - я понимаю, что поленом костер не испортишь, но не все что горит - дерево.
- Ты слишком хорошо учился в школе - ответила Ясенька.
- И чем же твой новый друг так необычен? - усмехнулся Кудкудак.
- Он задает неправильные вопросы - ответила Ясенька.
- Да - мгновенно сменил свой высокомерный тон Кудкудак - Неправильные вопросы нынче большая редкость - затараторил он - неправильные ответы уже всех достали. Каждый может ответить, что угодно, но ни у кого не хватает наглости, что угодно спросить. Нахальных людей много, а наглости все равно не хватает. Итак, я слушаю ваши вопросы, мой интересный господин.
Гриша, к которому и относилась вся эта тирада, и который никак не мог простить Кудкудаку ассоциирование его с соплей, хмыкнул.
- Понятно - засмеялся Кудкудак - видимо тебе действительно есть, что спросить, иначе бы так не набивал себе цену.
- Я, вообще не знаю, о чем вы говорите, - сказал Гриша, поморщившись - я, действительно много не понимаю из того, что происходит, но это не значит, что мне это интересно. Да ходите вы все хоть на головах вы будете для меня только придурками ходящими на головах и не более. Узнавать, почему у вас валенки вместо варежек у меня нет никакого желания, уж поверьте.
- Замечательный спич - засмеялся Кудкудак - давненько я не слышал ничего более свежего. Значит мы все кудкудакнутые?
Гриша взглянул на Ясеньку. Ясенька взглянула на Гришу. Гриша решил не отвечать на вопрос.
- Может быть, вино? - спросил Кудкудак.
- Странно, что у вас есть вино - сказал Гриша.
- А что тут странного. Как говорится, пьяное дерево и в огне дымится, и в воде не портится. Ха-ха-ха. Давайте-ка, выпьем. Так сказать проветрим целлюлозу.
Кукла встала и достала из-за потрескавшегося угла большую бутыль с красной жидкостью.
- Давайте, выпьем и начнем удивляться собственному красноречию - сказал Кудкудак и живо разлил жидкость по трем стаканам. Вскоре вино было выпито. Потом еще раз и еще, после чего разговор стал непринужденным и немного заикающимся.
- Знаете, как иногда хочется изменить все краски, - сказала Ясенька после очередного тоста.
- Объясни, про что ты и, может быть, мы тебя поймем - усмехнулся Кудкудак.
- Не знаю, поймете вы меня или нет, но так хочется все смешать и перепутать, что бы все стало неправильно. Почему желтый цвет - это солнце, зеленый – трава. Почему синий цвет – холодный, оранжевый - теплый. Должен же, в конце концов, настать момент, когда все это станет неправдой. Разве это не должно однажды стать ерундой.
- Какой еще ерундой? - не переставал смеяться Кудкудак.
- Да все той же. Что бы сделать белку, нужны три краски, что сделать птицу – две, что бы настало лето – всего одна. Но не может же одна и та же дрянь, срабатывать бесконечно. Должно же однажды, что-то сорваться. Так, что бы перемешать все краски и не вызвать при этом тошноты у окружающих. Почему бы и нет?
Гриша с удивлением посмотрел на разгоряченную девушку, а Кудкудак не как не мог найти повод, что бы вставать едкое словечко.
- Знаешь - сказал, наконец, он, с ухмылкой на всю свою кукольную морду - если перемешать все краски, то ты пожалеешь, что родилась симпатичной и, для некоторых частей тела, неотразимой барышней. Если дрянь, на которой держится мир, перестанет работать, то ты, дорогая, боюсь, что станешь пугалом на каком-нибудь огороде.
Кудкудак захохотал.
- А ты уже пугало – вмешался Гриша – может, тебе полезней умирать себе дальше и ни пугать ворон вроде нас.
Ясенька взглянула на Гришу, и в глазах ее блеснул огонек.
Кудкудак возмутился.
- В конце концов - сказал он - это не я вас воскрешал из небытия.
- Представляю я себе твое небытие, - усмехнулся Гриша, - среди консервных банок из-под сладкой кукурузы.
- А я ведь вас вином угощал - недовольно пробурчал Кудкудак.
- А мы тебя к черту послали - окончательно разозлился Гриша – так что в расчете.
Гриша встал и взглянул на Ясеньку. Девочка тоже встала.
- Ты думаешь, что это зеленая субстанция и есть твой друг? - растерянно спросил Кудкудак.
- Нам пора - ответила Ясенька, и взяв Гришу за руку пошла к выходу. Они вышли. Ясенька на прощание со всего маху хлопнула дверью.
- Я первый раз хлопаю дверью - сказал она смеясь.
- Поздравляю - улыбнулся Гриша.
- Теперь нас больше сюда не пустят.
- Ты думаешь, он обиделся?
- Нет, не обиделся. Просто не пустит и все.
- Ты думаешь, он сейчас будет умирать?
- Конечно. Что ему еще делать?
- А что теперь будем делать мы?
- Я думаю, что мы будем идти – сказала Ясенька - потому что здесь нам уже нет смысла стоять.
- И в какую сторону?
- Мне все равно.
- Тогда, может быть, сходим туда - Гриша кивнул в сторону нарисованного дворца.
- Ты хочешь в город? - спросила Ясенька. Гриша кивнул.
- Пошли.
Они взялись за руки, и пошли по тропинке.
Через несколько минут, Гриша увидел стоящую рядом с дорогой большую лакированную корягу, на которой золотыми буквами было написано: "Тем, кто погиб - от тех, кто умер".
- И что это значит? - спросил Гриша.
- Это памятник - ответила Ясенька.
- Памятник коряге?
- Как может быть коряга памятником коряге? Это памятник всем героям.
- У вас есть герои?
- А как же.
- И что они сделали героического?
- Откуда я знаю. Для того и ставятся памятники, что бы, не загромождать свою память. Зачем помнить про долг, который отдал. Это неразумно.
- Не хотел бы я быть настолько разумным – сказал Гриша.
Ясенька засмеялась.
- Откуда ты взялся такой странный? - спросила она.
- Я же тебе рассказывал.
- Я тогда тебя не знала и поэтому решила, что поняла. Но сейчас я опять тебя не понимаю.
- А что тут понимать. Все очень просто. Мне постучали в дверь и дали непонятную записку. Я ее прочитал, пошел гулять и упал. Ну и провалился сюда.
- Свалился к нам с неба?
Гриша улыбнулся.
- Вряд ли с неба. У вас есть телевизоры?
- Конечно, есть.
- А по ним показывают мультики?
- Да. У нас есть телевизоры, по которым показывают мультики.
- Так вот я вот этот мультяшный герой и есть.
Девочка засмеялась.
- Ну и как вам живется там? Я даже не представляю.
- А что тут представлять? Все то же самое, только совершенно по-другому.
Ясенька еще раз засмеялась. У нее был такой ясный и чистый смех и такая светлая улыбка, что Гриша все больше и больше влюблялся в эту девушку.
- Я просто не представляю, как можно жить в мультиках. Это, наверное, так бестолково.
- Конечно, бестолково - кивнул головой Гриша - но если привыкнуть, то можно не удивляться тому, что каждый день может стать по-настоящему новым днем.
- Но ведь это же ад – перестала улыбаться девочка - Как можно жить в аду?
- Почему ад? – не понял Гриша.
- Да потому что это хаос, Хаос, если ты столкнешься с ним наяву, сожрет тебя.
- Какой еще хаос? - улыбнулся Гриша, но Ясенька не ответила на его улыбку.
-Ты просто не знаешь, что это такое – сказала она - и как его надо боятся. Было несколько случаев, когда люди встречались с ним. Они хотели выйти из этого мира, искали двери, но за каждой дверью идущей отсюда стоит Он.
- Кто он?
- Хаос. Это такая зараза, ты не представляешь. Я сама видела человека, который объелся Хаоса. Кошмар. Человек заживо разлагается. Его тело растрескивается и превращается щепки. Из человека выползают щупальцы, как у осьминога, они пережевывают его и забирают с собой в ад.
- Господи. И что делают с такими больными.
- Их бросают в огонь.
- И они умирают?
- Ты смеешься? Они исчезают вообще, представляешь. Раз и навсегда.
- Действительно страшно, но я, наверное, из другого мультика. Поверь, я не заразный.
- Про хаос не бывает мультиков - сказала Ясенька и улыбнулась - Я знаю, из какого ты мультика.
- Из какого?
- "Про путешествующую соплю". Я угадала?
Гриша обиделся.
- Нет - отрезал он и замолчал.
- Ну не обижайся - засмеялась Ясенька - я пошутила. Когда человек обижается на шутки, с ним начинают говорить серьезно. Ты хочешь, что бы я стала гнусавить с тобой, как Кудкудак?
- Нет - сразу же перестал обижаться Гриша - просто я еще не совсем понимаю, когда ты говоришь серьезно, а когда шутишь.
- А что тут понимать. Если тебе смешно, то значит, я шучу, а если тебе не смешно, значит, у тебя нет чувства юмора.
- Но, что может быть смешного, когда тебя сравнивают с соплей?
- А ты в зеркало смотрелся когда-нибудь, звезда телеэкрана?
Гриша хотел сказать, что "да", но вспомнил, что с тех пор, как он попал в деревянную страну, он не разу не видел себя в зеркале.
- И на что я похож? - спросил он остановившись. Ясенька тоже остановилась и, улыбнувшись, кашлянула в сторону.
- А ты не обидишься? - спросила она с лукавой улыбкой.
- Я хочу посмотреться в зеркало - сказал он, нахмурившись. Мысль о том, что он стал уродиной, ужасно его расстроила. "Мало того, что влюбился, так еще и уродом стал?" - недовольно подумал он.
- А ты не боишься? – спросила Ясенька.
- Уж лучше знать, что ты урод, особенно, когда ты на самом деле, урод.
- А по моему если ты будешь знать, что ты урод, то ты никогда не станешь красивым, это во-первых, а вторых, кто тебе сказал, что ты урод?
- Ты только, что сказала.
- Ничего подобного я не говорила. Ты очень даже симпатичный и мне ты очень нравишься.
Ясенька стремительно подошла к Грише и поцеловала его в щеку.
- Видишь, я совсем не боюсь заразиться - сказал она, смеясь, и вытерла рукой свои губы. Гриша засмеялся, и они пошли дальше.

- Слушай, Ясенька, а сколько тебе лет?
- 15 - ответила девушка.
-Да? - немного расстроился Гриша - ты еще совсем маленькая.
- Что значит еще?
- Ну, это значит, что скоро станешь большой.
Ясенька удивленно посмотрела на Гришу и развела руками.
- Я совсем забыла - сказал она - что ты из мультика. У нас возраст человека определяется при рождении. Как человек рождается, ему делают срез и по кольцам определяют, сколько ему лет. Мне при рождении определили, что мне 15 лет. Может быть, и обманули, кто их знает. Я свои кольца не видела, не считала. Но 15, так 15. Лично мне нравиться это число, потому что я к нему привыкла.
- Интересно у вас. А если тебя обманули, и ты никогда об этом не узнаешь.
- Ну и плевать. Главное, что бы то, что ты думаешь о себе, тебе самой нравилось.

Они пришли к замку. Кукол вокруг стало больше. Это был город. Башня, которая казалась нарисованной, стала объемной. На башне были часы. На часах была одна стрелка, и она показывала на 12 часов. Гриша стал искать глазами солнце и нашел его прямо над своей головой.
- Это центр мира. Солнце здесь прямо над нами - сказала Ясенька.
В это время Гришино внимание привлекла процессия из огромного количества кукол. Кукла шедшая впереди была почти в два раза выше всех остальных. Смысл процессии, как догадался Гриша, заключался в том, что шедшие позади куклы должны были в точности повторять движения своей главной куклы
- Это что? - спросил Гриша, показывая на процессию.
- Это верующие идут в храм.
- А что это за дылда впереди?
- Это священник.
- Понятно - кивнул Гриша.
- Если хочешь, давай пристроимся к ним. Я думаю, тебе будет интересно, послушать проповедь.
Гриша согласился, и они пристроились к концу колоны.
- Повторяй движения. Это не сложно - сказала девочка. Они стали маршировать вместе со всеми куклами. Куклы маршировали синхронно, без запинки. Гриша же постоянно сбивался с ритма и несколько раз наступил на пятки впереди идущей кукле. Кукла пыталась делать вид, что не обращает внимания, но даже со спины было видно, что она давится злостью. У Ясеньки напротив все получалось четко и автоматически. Она почти не сдерживала смех, глядя на неуклюжее топтание Гриши. Наконец, когда священник резко остановился, сделал два шага назад, и все куклы с готовностью повторили этот вираж, Гриша со всего маху налетел на впереди идущую куклу и свалил ее. Кукла упала на следующую куклу, та зацепилась за рядом стоящую, и образовался
небольшой завал. Гриша, поднявшись, вопросительно посмотрел на Ясеньку. Девочка хохотала.
- Класс, у тебя так здорово получается ходить не в ногу - сказала она ему. Тем временем куклы быстро вскочили на ноги и продолжили движение. Гриша старался идти аккуратней, но чем больше он старался, тем меньше это у него получалось. И когда Гриша в очередной раз наступил на ботинок впереди идущей кукле, та не выдержала, и обернувшись к Грише, злобно прошипела:
- Сколько можно?
Глаза у куклы были в виде двух огромных пуговиц с четырьмя дырочками.
- Я первый раз здесь танцую, - пробормотал Гриша.
Глаза куклы быстро провернулись вокруг своей оси, выражая крайнее удивление, после чего кукла поскакала дальше. Гриша с Ясинькой поскакали следом. Вскоре вся процессия подошла к дверям храма, напоминающего огромную резную деревянную шкатулку. Священник распахнул ворота, и чуть не задев макушкой верхний косяк, вошел в храм. Куклы ввалились следом. Внутри храма было 12 колон, подпирающих купол. Они располагались по окружности. В центре было круглое возвышение с 4 ступеньками. Священник запрыгнул на возвышение и поднял руки вверх. Куклы стали занимать места. Ясенька дернула Гришу за рукав.
- Нам сюда - сказала она, и они проскакали в ближнее к стене место между двумя колонами.
- А почему именно здесь? - спросил Гриша.
- Потому что - ответила Ясенька.
- Друзья мои - заголосил тем временем священник - сегодня я хочу рассказать вам о Боге. Вы все, конечно, знаете, в чем смысл нашей бесконечной жизни. Смыл нашей жизни сделать будущее предсказуемым. Мы все стремимся к тому, что бы наше представление о завтра не отличалось от того, что завтра действительно с нами произойдет. Конечно, будущее коварно. Оно часто начинает извивается как гадина, а иногда может дать задний ход. И все мы, конечно, знаем, что Великий и Единственный дал нам мощнейшее оружие в борьбе с нашим будущим. И имя этому оружию - Гороскоп. Все мы от рождения поделены на 12 знаков, 12 секторов, 12 сортов дерева. Нас сделали из разных деревьев только для того, что бы удобней было предсказывать наше будущее. Каждый вечер все мы слушаем по радио о том, что нас ждет завтра и каждое благочестивое полено старается сделать все, что бы то, что было предсказано ему в Гороскопе, произошло на самом деле. Одна верующая мне рассказала на исповеди историю, как ей было предсказано, что день
будет плохим, и что она подвернет свою ногу, и как она целый день боялась выходить на улицу и подворачивать себе эту несчастную жалкую ногу. И только после глубокой и продолжительной молитвы она решилась выйти. И Бог помог ей. Он не стал ее долго мучить. Она споткнулась прямо с порога и тут же подвернула себе ногу.
Вздох восторженного удивления пронесся по храму.
- Вот друзья мои, что может с нами сделать вера. Вера, как говорил, Великий и Единственный, может из каждого сделать полено. 12 столпов лежит в основе нашей церкви и 12 столбов символизирует эту основу. Самый большой грех - это не знать свое будущее или что еще страшней не быть похожим на то, что пишет о тебе твой Гороскоп. Я знаю, некоторые неверующие оправдывают себя, говорят, что не помнят из какого дерева их выпилили. Но это трухлява, как выражается благочестивая молодежь. Каждый из нас способен и, следовательно, должен быть таким каким его хотят видеть и тогда вы не узнаете, что такое ад. Вы можете спросить меня, а что же такое ад. Мы видели, как разлагаются люди, которых коснулось дыхание ада, как бездна хаоса прорастает сквозь них. Посмотрите на эту стену - проповедник указал своей длинной рукой на одну из стен. Тотчас включилась какая-то подсветка и Гриша к своему удивлению увидел на стене огромное живописное изображение самого обыкновенного соснового леса с папоротником. Вздох ужаса пронесся по залу.
- Вот как выглядит ад, - заголосил священник с придыханием - так увидел его во сне наш Великий и Единственный и я своею слабою рукой как смог попытался изобразить это величие. В аду столько сырости, столько дикости, столько варварства. Того самого, которое смог победить наш Бог сотворив Вселенную.
Некоторые особо злобные философы утверждают, что без этого хаоса не было бы порядка, что мы все выпилены из этого теста, на что я отвечу, как можно из нуля сделать единицу, как можно из ничего сделать что-то? А если даже такое возможно то ноль - это не слагаемое, прибавляй или не прибавляй, ноль прибавляет ничего. Следовательно, даже если из хаоса что-то и сделано, то хаос в этом не принимал участия. Если даже из хаоса и рождается порядок, то не хаос его рождает. И, следовательно, если даже что-то и было под руками Бога, когда он творил нас, то это что-то, абсолютно не имеет никакого значения. Бог мог нас создать из чего угодно. Конечно, мы могли при этом выглядеть не совсем так, как выглядим сейчас, да и пахнуть могли бы по-другому, но мы были все равно абсолютно теми же. Мы также стояли бы сейчас в этом нерукотворном храме и слушали проповедь. Это абсолютная истина и, следовательно, все вы со мной согласны. И последнее, что я хотел бы
сегодня сказать и показать. Вы все, конечно, слышали, что сегодня всем 12 знакам предсказано великое удивление, и я надеюсь, что все вы уже приготовились удивляться. И не просто открыть рот для приличия, как еще делают некоторые не до конца благочестивые граждане. А по-настоящему от всего сердца удивиться. Представьте себе на минуту, как бы вы удивлялись, если бы вы не были бы готовы удивляться? Вы бы даже не поняли, в каком месте надо открыть рот, а в каком ахнуть. Сейчас же, когда вы готовы, вы можете со всей полнотою осознать, как грандиозно то, что вы удивите. Я уверен, что вы меня не подведете, я не могу в вас сомневаться, потому что мне в этом месяце предсказано, что моя паства будет вести себя образцово. Как говорил наш Великий и Единственный: "Делай, что тебе говорят, и тогда тебе будут говорить только правду". И еще как говорил наш Великий и Единственный: "Для того, что бы услышать голос своего разума достаточно постучать головой о пол". Итак - священник сделал паузу - смотрите и удивляйтесь. Сегодня я покажу вам, как выглядит Бог. Великий и Единственный видел его во сне, и я по мере своих неисчерпаемых сил изобразил услышанное. Да будет: "Ах!"
В этот момент что-то свистнуло под потолком, и на всю стену развернулась полотно. Тотчас включилась яркая подсветка, заиграли трубы, и взору всех открылась картина. На картине был нарисован мужчина с бородой, в рубахе и рубящий дрова. Гриша засмеялся, но его смех потонул в общем "Ахе".
- Я тоже умею рубить дрова - сказал Гриша Ясеньке.
- Что? - переспросила Ясенька, не расслышав.
- Я тоже умею рубить дрова - громче повторил Гриша.
- Что? - опять переспросила Ясенка, потому что было слишком шумно.
- Я тоже умею рубить дрова - прокричал Гриша и на этот раз его слова улетели под самый купол Храма, так как совершенно внезапно все замолчали. Куклы повернулись к Грише. Повисла пауза.
- Не смотрите на эту болотную корягу - решил взять инициативу в свои руки священник - вам всем послышалось.
- И что им всем послышалось? - во весь голос ответил Гриша.
- А ты разве не знаешь, что невежливо говорить ерунду, - повысил голос священник.
- Вы абсолютно невежливы, - усмехнулся Гриша.
- Не зли его, - испуганно прошептала Ясенька, но Гриша вошел во вкус.
- И, вообще, - растягивая слова сказал Гриша - я тоже умею рубить дрова и выпиливать лобзиком и, следовательно, я и есть ваш Бог, так что прошу любить и жаловать.
Куклы хотели ахнуть, но второй ах не был предусмотрен в их гороскопе на сегодня. Однако некоторые, особо чувствительные особы упали в обморок, увлекая за собой, рядом стоявших.
- Бежим, - испуганно сказал Ясенька, хватая Гришу за рукав. Гриша понял, что сказал лишнее.

Они вместе с Ясенькой выскочили на улицу, пересекли площадь, и забежали в один из двориков. В дворике никого не было. Они посмотрели назад. Никакой погони за ними не было.
- Извини. Вырвалось, - сказал Гриша.
- Да я другого от тебя и не ожидала, трудно молчать тому, кто болтает ерунду.
- Остроумно.
- Так говорил наш Единственный и Великий - усмехнулась Ясенька.
- А кто это?
- Наш царь. И даже больше, чем царь. Это тоже самое, что Бог, только Бог непонятно где и с кем, а Царь всегда где-то рядом.
Ясенька еще раз выглянула на площадь. На ней все было тихо и пустынно за исключением некоторых прогуливающихся кукол.
- Ну, мы и влипли - зло сказал Ясенька - и какой черт тебя понес объясняться в любви этим недоструганным козлам. Ты думаешь только о себе. А то что не только тебе могут подпилить ножки, ты похоже и не думал. Я и без того уже маленькая.
- Да ладно тебе, Ясенька, - расстроился Гриша - за нами же никто не гонится.
- В том то и дело. Раз за нами не гонятся, значит, нас уже поймали.
- Как это? - не понял Гриша.
- Так это.
В этот момент, непонятно откуда, прямо перед ними появились пятеро здоровых, почти квадратных кукол с железными прутьями.
- Надеюсь, вы знаете, что вас сейчас арестуют? - сказали они молодым людям.
- Нет, - зло отрезала Ясенька.
- Тогда знайте - засмеялись куклы.
- Если кто-то тут в чем-то виноват, то это я. Так что где тут ваша тюрьма. Мне пофиг. Только ее не трогайте, - сказал Гриша, сделав шаг вперед.
- А мы и не собирались ее трогать - опять засмеялись куклы - но теперь после такой речи нам ничего не остается, как арестовать и ее.

Их привели в тюрьму и посадили в разные камеры. Уже с самого входа в тюрьму, их развели в разные двери. Гришу провели по идеально грязному коридору. Со скрипом отворилась дверь. Гришу толкнули в спину. Щелкнул замок. Гриша остался один в тесной камере. Гриша был расстроен из-за Ясеньки.
- Ну и что ты натворил? - раздался голос из угла. Гриша пригляделся и увидел в углу небольшую, заросшую мхом куклу.
- Ты кто? - спросил Гриша.
- Не бойся, - улыбнулась кукла - Я тебя не съем. А если и съем, то в переваренном виде, ты будешь выглядеть не намного хуже.
- Я тебя не боюсь - сказал Гриша.
- Так за что ты здесь. Может быть, это мне следует тебя бояться?
- Я подвел девочку.
- Куда?
- Ее арестовали из-за меня.
- А тебя арестовали почему?
- Меня арестовали за то, что я дурак.
- А ты не льстишь себе? - усмехнулась кукла. - Честно говоря, я давно уже не видел настоящих дураков.
- Вам бы зеркало на стенку - усмехнулся Гриша.
Кукла улыбнулась, заворочалась в углу и спустя некоторое время стала смеяться. Гриша сел на один из больших мешков сваленных в углу и, не обращая внимания на куклу, задумался.
- Такие большие куклы ходят вокруг тебя, а ты такой маленький мальчик - сказала кукла, перестав смеяться. Гриша поднял голову и снова посмотрел в угол.
- Где-то я уже слышал это - сказал, больше самому себе Гриша.
- Еще бы - улыбнулась кукла - более того, скоро ты поймешь, о чем я говорю. С третьего раза люди понимают даже то, в чем нет никакого смысла.
- Вы знаете меня? - спросил Гриша.
- Да. Ты один из тех, кому мы снимся. Ты очень опасное существо. Мы все молимся на то, что бы тебе, не приснился кошмар.
- И как мне отсюда выбраться?
- Ты хочешь отсюда выбраться?
- Конечно. Я чувствую себя здесь сумасшедшим.
- У тебя есть два варианта выхода отсюда. Или ты проснешься, вернешься к себе домой, назад и твоя жизнь продолжится, как ни в чем ни бывало. Это будет твоим поражением. Второй вариант: ты можешь сломать этот мир, вывернуть свою жизнь наизнанку и выйти с другой стороны.
- А другая сторона - это где?
- Другая сторона - всюду, во все стороны.
- Значит у меня всего лишь два варианта?
- Человек, два варианта - это не всего лишь. Два варианта - это бесконечно много.
- А, по-моему, два - это только раз и два.
- Хорошо. Раз тебе мало двух вариантов, то я дам тебе еще и третий. Он слишком банальный и почти не отличается от первого. Я не хотел давать его тебе, но раз ты настаиваешь. Третий вариант такой: однажды куклы вокруг тебя оживут, станут такими же как ты. Часы пойдут вперед. Солнце сдвинется с места. Это будут означать только то, что ты сам стал деревянным.
- Я не могу стать деревянным.
- Почему?
- Потому что это не написано в моем Гороскопе - попытался пошутить Гриша, но кукла шутки не поняла.
- А ты давно здесь сидишь? - спросил Гриша, спустя минуту.
- Как сел, так и сижу. А ты будешь четвертым. - ответил старик.
- А - усмехнулся Гриша - я и забыл, что у вас время кукольное - от представления, до представления.
Кукла улыбнулась и опять зашевелила своим мхом.
- Когда ты будешь умирать, - сказал старик, тщательно пережевывая каждое слово - А ты судя по всему однажды шагнешь на балкон, которого нет, то тогда ты поймешь, что время - это не вытекший песок и это не расстояние, время - это стоп-кадры, в которых мы были.
Гриша задумался.
- Как тебя зовут? - спросил наконец он.
- Коростыль - ответил старик с готовностью. В его голосе мелькнула интонация гордости.
- Интересные у вас имена - пробурчал Гриша - Как будто вы их сами себе придумываете.
- Нет - улыбнулась кукла - Мы просто вырастаем из наших имен. Имя - это как семя, посаженное в горшочек. Имя, которое нам дают, прорастает и появляемся мы - единственные и неповторимые.
- То есть, у вас ни у кого нет двух одинаковых имен?
- Конечно, нет. – сказал Краковяк - У каждого свое имя.
- Что бы хоть чем-то отличаться?
- Что бы Бог мог запомнить каждого из нас.
- Не завидую вашему Богу - сказал Гриша.
- Индивидуальность имени - больше, чем индивидуальность внешности.
- Я так не думаю.
- Ты просто не веришь в нашего Бога.
- Может быть - улыбнулся Гриша - зато вам трудно не верить в него. Вы все не больше, чем свидетельства его настроения, его таланта, его пристрастий. По большому счету, кроме вашего Бога тут никого и нет.
Коростыль недовольно крякнул.
В этот момент послышался шорох за дверью. Коростыль и Гриша замерли в ожидании. Ключ с треском провернулся в замочной скважине, и на пороге показались два больших охранника.
- Ты или ты? - спросил один из них, остановившись посреди камеры.
- Он, - с готовностью показал пальцем на Гришу, старик. Охранник повернулся к Грише и схватил его за шиворот. Гриша недовольно дернулся, пытаясь вырваться. Охранник моментально отпустил Гришу.
- Ты разве не знаешь, что нельзя сопротивляться без разрешения? - удивленно спросил охранник.
- Он не здешний, - крякнул из угла Краковяк.
Охранник взглянул на куклу.
- Если бы он был не здешний, он не был бы здесь - сказал охранник и ухмыльнулся.

Гришу привели в небольшой кабинет. В комнате за столом сидела высокая кукла в колпаке. Охранники вышли.
- Меня зовут Крундукук - представилась кукла и указала Грише на стул. Гриша сел. Кукла взяла со стола пачку подшитых листов и пролистала их.
- И что вы можете возразить на все эти обвинения? - спросил Краковяк, кивая на бумаги.
- Я не знаю, в чем меня обвиняют, - ответил Гриша.
- Да? - удивился следователь - а вы разве не знаете, что не знание обвинения усугубляет вину.
- Ну и пусть, - стал злиться Гриша - я хочу знать, в чем меня обвиняют.
- Хорошо - мотнула головой кукла - тут написано, что ты утверждал, что ты Бог. А это уникальное преступление.
- А если я на самом деле - Бог?
Следователь попытался выпучить свои глазки, но у него это плохо получилось.
- Ты не можешь быть Богом - сердито возразил следователь.
- Вы просто не верите в Бога.
Следователь еще раз стал выпучивать свои глазки. На этот раз получилось лучше.
- Если бы вы верили в Бога, вы бы допускали бы возможность его существования. А если бы вы допускали бы возможность его существования, вы бы допускали бы возможность его существования среди вас, а если бы вы допускали бы возможность его существования среди вас, то вы бы допускали бы, что он может существовать в ком угодно и когда угодно - выпалил Гриша сам удивленный своему красноречию.
Следователь долго и неподвижно смотрел на Гришу, потом встрепенулся, и на лице его появилось прежне снисходительное выражение.
- Не важно где, но вы где-то ошибаетесь - сказал он.
- А, может быть, это вы ошибаетесь?
- Я не ошибаюсь. Я - следователь.
- Я не буду отвечать на ваши вопросы, - решил опять удивить Гриша.
- А я тогда не буду больше спрашивать - сказал следователь и стал, что есть сил стучать по столу. Тотчас вошли охранники.
- Что со мной будет, - обречено спросил Гриша - я хочу увидеть Ясеньку. Что с ней?
- Какая еще Ясенька? - не понял следователь - забудь про все. Сейчас тебя отведут на полировку.
- Какую полировку? - не понял Гриша.
-Тебя хочет видеть Великий и Единственный, - повысив голос сказал следователь, и, встав, склонил голову в знак уважения к своему уважению своего Царя. Охранники тоже выдержали благородную паузу, после чего потащили Гришу в мастерскую, где его тщательно отполировали, причесали, умыли и почистили зубы. После выполнения всех дежурных процедур, Гришу посадили в огромный спичечный коробок и поволокли. Когда коробок открыли, Гриша обнаружил себя перед дверьми огромного, внушающего уважения своими размерами, дворца, похожего на тумбочку. Двери открылись, и Гришу повели по лестнице наверх...

Великий и Единственный был самой обыкновенной куклой, только на лбу у него была очень искусная резьба, видимо, как знак его царской власти. Охранники вышли, и Гриша остался с Царем один на один.
- Надеюсь, это не я украл у тебя твою улыбку? - спросил, улыбнувшись, Царь.
- Я вас первый раз вижу - после паузы ответил Гриша.
- Я тоже первый раз тебя вижу, но я хорошо знаю тебя. Ты хочешь быть Богом. Последствия этого желания самые предсказуемые из всех последствий. Тот, кто хочет быть Богом, в конце концов, не может стать даже куклой.
- Я не хочу быть Богом.
- Тебя оклеветали?
- Нет - сказал Гриша - Просто я один из тех, кто мог бы быть вашим Богом.
Царь засмеялся.
- Бог - это тот, кто смог, а не тот, кто мог бы. Будь ты хоть трижды слесарем, пока ты не выпилишь самого себя, ты так и останешься слесарем.
- А может быть, вместо того, что бы выпиливать себя, выпить грамм двести?
- И после этого ты утверждаешь что ты – Бог? Что такое Бог без творчества?
- Я для вас больше, чем Бог, – разгорячился Гриша - Потому что мне не интересно быть вашим Богом. Желание творить идет от неполноценности. Это попытка восполнить себя за счет окружающего мира. То, что мы творим - это не мы, а то, что нам не хватает. Бог не может жить без сотворенного им мира, потому что только вместе с ним он полноценен. А я не хочу искать свою полноценность среди бревен, пусть и выпиленных мной.
Царь задумался.
- Из тебя бы получилась неплохая прищепка - сказал он, наконец - Что бы удержать на лету ту ахинею, которая болтается у тебя в голове, ты цепляешься за слова. Тот, кто играет словами, тот всегда проигрывает. Ты думаешь, что если в том, что ты говоришь и делаешь, не будет смысла, то ты оригинален? Что если тебя никто не понимает, то за тобой будущее? Здравый смысл - вот точка отсчета вокруг, которой вращаются слова и мысли законопослушных граждан. Они знают, чего хотят, потому что они хотят только то, что знают. И они всегда добиваются успеха, просто потому что ничего другого им не остается.
- Я хочу уйти отсюда, - сказал Гриша.
- Иди - усмехнулся Царь.
- Вы меня выпустите? - спросил Гриша. Царь засмеялся.
- Ты действительно похож на Бога. Он тоже сначала построил мир, а потом стал спрашивать разрешения войти. И он так долго спрашивал разрешения, что ему было отказано.
- Я допустил тебя до себя для того, что бы ты поговорил с ним, - шепотом сказал Царь, склонившись над Гришиным ухом - у него вторую неделю запой и мне скоро нечего будет рассказать своим поданным.
- Вы про что? - не понял Гриша.
- Про Бога.
- Он где-то здесь? - удивился Гриша.
- А где же еще ему быть. Он здесь, в чулане.
- Вот оно что, - усмехнулся Гриша - Теперь я понял, почему вы такой умный. Вы просто общаетесь с Богом.
Великий и Единственный рассерженно закрутил глазами, встал в свой полный рост и со всего маху стукнул Гриша по лицу. Гриша упал со стула. Было больно.
- Послушай свою боль, - сказал Царь - она говорит тебе о казни.
Гриша поднялся и опять сел на стул.
- Если я такой умный от общения с этим пьяницей, то отчего скажи мне так красива твоя подружка? Уж, не от общения ли с тобой? – зло сказал Царь.
- Ясенька? - пробормотал Гриша - что вы с ней сделали?
- Мы сделаем с ней то, что ты захочешь. Выбирай. Она может вернутся к себе домой и зажить прежней скучной жизнью, а может умереть вместе с тобой, но по-настоящему и навсегда.
- Пусть живет - сказал после раздумья Гриша. Царь засмеялся.
- Какой ты, однако, эгоист и жадина. Даже смертью своей не хочешь поделиться. Пошли со мной. Время говорить с Богом.
Царь встал и кивком головы позвал Гришу за собой.
Они одни прошли по пустому узкому туннелю, потом еще по разным закоулкам, пока не выбрались через люк в небольшой пыльный чулан. Запахло спиртом и опилками. Царь молча прошел в угол, забрался на табурет и стал проворно цеплять на себя крючки, от которых под потолок тянулись ниточки. Зацепившись на крючки, царь спрыгнул с табурета и безжизненно повис.
- Разбуди его, - прохрипел царь, в судорогах кивая на диван, на котором кто-то лежал. Гриша подошел к дивану. На диване лежал Бог. Гриша тронул его за плечо. Бог сразу же проснулся и испуганно поглядел на Гришу. Гриша развел руками, не зная, что сказать.
- Ты кто? - спросил Бог.
- Гриша.
- Что ты делаешь в моей конуре?
- Я хочу поговорить с Вами.
- Странное желание, - сказал Бог и махнул рукой. Тотчас зажглись свечи.
- Ты хочешь рассказать или услышать?
- Я хочу спросить вас, вы что-нибудь знаете про кукольное царство?
Бог поморщился.
- Пить будешь?
- Да - согласился Гриша.
- Там посмотри под столом бутыль, а на столе - стаканы. Давай их сюда, на табурет.
Они выпили и закусили хлебом.
- Ты задал идиотский вопрос - сказал Бог – Не делай из меня идиота, если можно. Может быть, у тебя есть другие вопросы?
- Где я? – спросил Гриша.
- У меня.
- А где вы?
- Дома.
- А можно посмотреть, что у Вас за дверью?
- Посмотри.
Гриша встал, подошел к двери и открыл ее. За дверью был лес. Сосновый лес с высоким папоротником.
- Вы здесь один живете? - спросил Гриша, вернувшись на место.
- Да - кивнул Бог- то есть мне так кажется. Честно говоря, мне бы хотелось, что бы мне казалось что-нибудь другое.
Бог прервался на полуслове.
- Давай лучше выпьем еще.
Они выпили еще.
- А можно я выйду через дверь? - спросил Гриша, которому хотелось на свежий воздух, на свободу.
Бог, поморщился и схватился за голову.
- Что со мной такое сегодня - пробормотал он про себя - ты случайно не галлюцинация? - спросил он Гришу.
- Нет - ответил Гриша.
- Ты задаешь такие странные вопросы.
- Так я пойду? - спросил Гриша.
- Иди - сказал Бог.
- Я не вернусь – сказал с порога Гриша.
- Хоть одна хорошая новость – сказал Бог без тени иронии.
Гриша оглянулся на пороге. Деревянный царь по-прежнему висел в углу и не подавал никаких признаков жизни. Гриша толкнул дверь и вышел на свежий воздух. Он пошел прямо по мокрой траве. Он чувствовал себя окончательно пьяным. И от водки и от того что, он наконец вернулся. Но спустя пару минут, он вспомнил про Ясеньку, и ему сразу стало плохо. Ему захотелось увидеть девушку, опять услышать ее
смех. "Я должен вернуться за ней", - мелькнуло у него в голове, и он развернулся. "Но что я могу дать ей, кроме несчастья" - эта мысль расстроила его и он, остановился, не зная куда идти. "Но если мы будем вместе, то не все ли равно, что я ей дам", - мелькнула новая мысль в голове Грише и он, стараясь больше не думать, пошел назад. Однако он заблудился. Он так и не смог найти дом, из которого он вышел. Поняв, что он неизвестно где, Гриша испугался. Он долго шел по сырой траве. Становилось все темней и темней.
"Так это, наверное, и есть та самая казнь, которую мне обещал Великий и Единственный" - подумал он. "Этому лесу нет никаких причин где-нибудь кончаться". Гриша тщательно искал в траве, в кустах, на деревьях хоть какие-то следы человеческого присутствия. Гриша был готов отдать полжизни, за пустую консервную банку или пачку из-под сигарет, но тщетно. "Это тот самый хаос, который сожрет меня", - вертелось у Гриши в голове. Ему становилось все страшней и страшней. "Он почувствовал, что быстрее сойдет с ума, чем умрет с голоду. Гриша шел все быстрее и быстрее. "Надо остановиться, остановиться, потому что некуда идти. А если некуда идти, то надо остановиться" Но он не мог. Он все шел, шел и шел.

- Ну и куда ты так спешишь? - услышал Гриша человеческий голос. Гриша испуганно оглянулся. Перед ним стоял человек. Гриша пригляделся и узнал в нем того самого неизвестного господина, который постучался к нему и с которого все и началось.
- Это Вы? - спросил Гриша.
- Да.
- Кто вы и что все это значит?
- Я дорога, по которой ты пошел.
- И куда ведет эта дорога?
- Одним ключом можно открыть много дверей.
- Пожалуйста, не надо опять начинать всю эту чушь. Лучше скажите мне, как мне выбраться отсюда. Я хочу домой.
- А ты уже построил свой дом, что бы хотеть в него вернуться?
Гриша задумался.
- Как выглядит твой дом, и что в нем есть кроме твоего одиночества?
Гриша молчал.
- Если бы я мог исполнять желания, то, сколько бы квадратных метров счастья ты бы попросил?
Гриша молчал.
- Я хочу Ясеньку, - сказал он, наконец, и поднял глаза. Неизвестного господина уже не было рядом. Гриша, не спеша, побрел дальше. Потом ему в голову пришла еще одна идея.
Потом он увидел протоптанную тропинку. Он присмотрелся. Действительно, эта тропинка была кем-то протоптана. Гриша быстро пошел по ней. Тропинка становилась все шире и шире. Потом он увидел в траве сломанную игрушку, маленькую одноногую куклу. Гриша поднял ее и положил в карман. Вскоре лес плавно превратился в сад. Стало светло, зачирикали птицы. Появились невероятные цветы. Гриша все шел и шел вперед, пока не вышел на порог большого красивого домика. Вокруг все было тихо, только птицы чирикали. Гриша взошел по ступенькам и открыл дверь. За дверью была тишина. В углу стояла кровать, а на кровати лежала девушка. Гриша подошел и узнал в девушке Ясенку. Она спала. Гриша коснулся рукой ее волос, Ясенька не откликалась. Гриша наклонился и поцеловал девушку. Ясенька вздрогнула и открыла глаза.
- Это я - прошептал Гриша.
- Привет - улыбнулась Ясенька.