БИБЛИОТЕКА СОВРЕМЕННОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

сто первый километр
русской литературы



Главная > Графит

Андрей Князев


Рассказы

текст опубликован:

графит #2

ХОНКИ ТОНК

 

Перед тем как Джонс был заклеймен национальными средствами массовой информации как фетишист, он вел тайную сексуальную жизнь за фасадом успешного предпринимателя, мужа и отца. В чем же разница между ним и вашим соседом? Дональд Трамп заснял Джонса на пленку камерой, спрятанной в туалете.

 

Сюзен Крейн Бейкос.

 

СЕКСУАЛЬНЫЕ ТАЙНЫ ВАШИХ СОСЕДЕЙ.

 

Один человек в одной конторе стал замечать, что кто-то некорректно ведет себя в уборной: испражняется на пол, портит сантехнику, наклеивает испачканную калом бумагу на стены и зеркало - работники конторы стали жаловаться этому человеку - начальнику этой конторы - на невыносимую обстановку в уборной... Тогда этот человек распорядился установить в уборной скрытую видеокамеру и выявить человека, кто плохо поступал, и наказать его.

 

Прошла неделя, и работник, ответственный за работу скрытой видеокамеры, принес своему начальнику пленки с записями. "Сейчас я выявлю, кто скверно себя ведет в уборной", - подумал этот человек и сказал тому ответственному работнику, чтобы он ушел - и исполнил его другое поручение, которое не имеет отношения к нашему рассказу. Когда уже никого вокруг не было, человек просунул запись в щелочку воспроизводящего устройства и внимательно поглядел в экран. Несколько часов продолжался просмотр, но ничего не было, как вдруг этот человек увидал по экрану себя. Напевая под нос любимое - "Я герой, я матрос" - человек в экране пристраивается на сантехническом сидении. С невнятным бормотанием человек этот пустился в размышления о внутреннем. Когда он совершил все, что полагается делать в уборной, то он приводит все в порядок одежду, моет руки в умывальнике и вдруг, поправляя галстук, резко прервал пение. И он настороженно оглядывается. Так, что камере не стало видно этого человека, согнулся над ведром с отходами. А когда уже человек в экране разогнулся, человек перед экраном не узнал сам себя. Перед ним находилось лицо безумца, истошно хихикающего идиота. В дрожащих от болезненного возбуждения руках - ворох перепачканной калом бумаги. Тогда человек перед экраном быстро выключил экран. Он задыхается.

 

И таким образом человек-начальник узнал, что живет странной, раздвоенной жизнью, причем добродетельная половина его сознания ничего не узнает о противоположной, злонравной половине.

 

Однажды он шел домой. И вдруг около подъезда стал шевелиться кустарник. "Засада!" - промелькнуло в уме человека. Но он не остановился, а вошел в подъезд. Около двери его поджидали люди в черных плащах. "Нам необходимо поговорить с вами." "Прошу вас, входите", - отвечал человек. В квартире люди в плащах вынули из портфеля черную папку, запечатанную тройной печатью. Люди в плащах по очереди распечатывали эти печати и сели за стол. "Не могли бы вы сесть на табурет перед этим столом", - попросили они того человека. Человек выполнил просьбу этих людей. Тогда они стали зачитывать из папки написанные в ней слова. "Недавно", - начал первый из них - "в одном месте обнаружено тело молодой женщины". "Почти ребенка", - добавил второй. "На этом теле", - продолжал первый, - "находились следы всяческих зубов, ногтей, а также и других разных металлических предметов". "Ржавой пилы, медицинского скальпеля и еще одного - неизвестного инструмента - возможно, пилочки для ногтей" - уточнил второй. "Воздействие перечисленных орудий на тело этой женщины повлекло ее за собой к преждевременной смерти... Продолжать?" - участливо осведомился читавший после паузы. Потрясенный услышанным, человек перед столом молчит.

 

"Недавно", - приступил к чтению второй из непрошенных гостей - "в одном из городских парков прохожие нашли маленькую девочку, ужасно поцарапанную ногтями. В шоковом состоянии девочка доставлена в больницу. Среди фрагментов клетчатки, извлеченных из кровоточащих ран девочки, врачи обнаружили микроскопические сколы ногтей напавшего на девочку оборотня, совпадающих по структуре с такими же микроскопическими остатками в ранах первой жертвы преступника... Продолжать?" "Продолжайте", - как зачарованный, отвечает человек.

 

"Недавно", - начал третий, доселе молчавший визитер, - "в одном месте обнаружены фрагменты расчлененного человеческого тела - голова и конечности, сложенные неаккуратной пирамидкой. Невдалеке от ужасной конструкции, отделенное от тела, размещается туловище покойного, носящее следы неумелого потрошения. Здесь же - упаковки продуктов питания - килограмм риса, несколько помидор, немного ржаных сухариков... Согласно гипотезе одного судебного психиатра, перечисленными припасами преступник намеревался фаршировать покойного, но потерпел неудачу из-за нехватки навыков в этом непростом деле... Продолжать?"

 

"Да хватит уж - пускай признается", - вмешался второй. "Признаетесь?" - спросил у человека третий. "Мне не в чем признаваться - моя совесть чиста", - отвечал человек.

 

"Запираться?!" - вскричал первый - "Вы пожалеете об этом!" Поднявшись со стульев, визитеры стали надвигаться на этого человека. Вначале человек стал отодвигаться от этих визитеров не очень быстро, поскольку он позабыл подняться с табурета, на котором он сидел. Но когда этот человек поднялся с табурета, то он с неожиданной резвостью побежал в сторону балкона, ведь направление к двери перекрывали крупные тела страшных визитчиков. "Стой! Не уйдешь!" - кричали они в три голоса и тянули к человеку три пары рук. Не слушая их диких воплей, человек распахнул дверь и в мыслях своих уже перелез перила на этом балконе, чтобы поскорее спрыгнуть с этого балкона на клумбу и поскорее убегать, как вдруг перед ним появляются животноподобные лица сотрудников милиции - они схватят упорствующее чудовище, втащут обратно в комнату и примутся мастерски избивать. "Так ему! Вот так! По башке!" - кричало Трое Визитеров, советуя милиционерам, как лучше и побольнее стукнуть им того человека. Как вдруг первый из этих Троих произнес составленную им в своей голове фразу: "Но может быть, теперь-то наша жертва уже прекратит скрывать от нас правду и сразу же признается в своих бесчеловечных злодеяниях?" Двое других, в сомнении уставясь на коллегу, быстро составляют в своих головах фразу, соответствующую одолевающим их мыслям, дабы произнести ее - эту фразу - вслух. Вот она - эта фраза: "Но может быть, этот человек, если можно так выразиться, еще не осознал неизбежности чистосердечного признания? Давайте же повторим ему наш вопрос и повнимательнее выслушаем ответ на него".

 

Трое отогнало от того человека сотрудников милиции, склонилось к тому человеку и не замедлило начать задавать свои вопросы: "Скажите, это ведь вы недавно скальпелем и пилкою для ногтей укокошили одну молодую женщину в неназванном месте?" - спросил у человека первый из троих. "Скажите, а не вы ли, случайно, поцарапали девочку в парке, что теперь она находится между жизнью и смертью?" - осведомился второй из двух оставшихся. "А не вы ли, если уж на то пошло, разрезали и изуродовали мертвое тело убитого вами неизвестного?" - задал свой вопрос доселе молчавший оставшийся третий. Но злонравная, свершившая множество преступлений половина того человека скрылась от сознания в дебрях подсознания, и потому тому человеку никак не удавалось вспомнить, как, где и главное - для чего - поубивал он столько человек, правда, с другой стороны, человек этот ужасно боится стайки сотрудников милиции, злобно скалящейся на него с балкона, и поэтому этот человек немедленно сделал следующее заявление: "Да, это я поубивал всех этих людей, не забыв напоследок вдоволь поглумиться над мертвыми телами, чтобы как следует позабавиться". "Финита ля комедия!" - вскричало Трое, выходя в центр помещения и беря друг друга за руки - "Дело раскрыто и передано в прокуратуру!" Сию же минуту комната заполнилась группой людей в развеваемых ветром белых одеяниях - атлетического сложения, произнося отчетливые фразы на непонятном языке, они убирают Троих листьями лавра.

 

Зловеще усмехается Человек, снова охваченный темною половиной своего мозга, злобно скалит желтые - с гнильцой - зубы, тщится он ускользнуть, проползти мимо сотрудников милиции – этот замыcел будет сорван - с кошмарным хихиканьем, исходя слюной в предвкушении каннибальской трапезы, эти не столь прекрасные видом, сколь необходимые для нашего спокойствия стражи порядка мгновенно учуют растекшийся в воздухе кровавый след - минуты не пройдет, как их клыки, что остротой напоминают иглы, сомкнутся на пульсирующей жилке разоблаченного преступника.

 

1999-2002 гг.

 

ДЕВКА ОГОНЬ

 

Сидит на дубе высоком - средь ветвей гнутых, листвы непроглядной, Девка Огонь - да про себя чет бормочет.

 

Вот выходит из кустов Честной Мастеровой. Спускайся с дубу, Девка Огонь. Спускайся с дубу, Девка Огонь. Поди ты ко мне - Честному Мастеровому. Поди ты ко мне - Честному Мастеровому.

 

А вот и не спущуся с дубу - ответствует Девка Огонь - потому что ты Злой Колдун.

 

Топнул ногой с досады Злой Колдун, что обман не удался, отошел в кустики, а выходит оттудова, словно павлин разодет, Богатый Купец. Спускайся с дубу, Девка Огонь. Спускайся с дубу, Девка Огонь. Поди ты ко мне - Богату Купцу, поди ты ко мне - Богату Купцу.

 

Обрадовалась Девка Огонь - стала слезать с дубу, слезла на одну веточку, вдруг как ойкнет - скок обратно наверхь - в листву непроглядну. Не слезу - грит - с дубу к тебе, Богатый Купец - ведь ты же Злой Колдун.

 

Топнул ногой с досады Злой Колдун, что обман не удался, отошел в кустики, а выходит оттудова, в сопровождении секретарей и секретарш, Главен Начальнек. Спускайся с дубу, Девка Огонь. Спускайся с дубу, Девка Огонь. Поди ты ко мне - Главну Начальнеку, поди ты ко мне - Главну Начальнеку.

 

Обрадовалась Девка Огонь, и давай спускаться с дубу, слезла на две веточки вниз, да как заверещит - юрк обратно наверхь - в листву непроглядну. Не полезу - грит с дубу к тебе, Главен Начальнек, ты ж – подлый - Злой Колдун!

 

Взвизгнул от ярости Злой Колдун, что обман не удался, да, во главе секретарей и секретарш, в кустики бежит, а выходит из кустиков через три минуты, представляете себе - Царь Государь Земли Русской. Спускайся с дубу, Девка Огонь. Спускайся с дубу, Девка Огонь. Поди ты ко мне - Царю Государю Земли Русской, поди ты ко мне - Царю Государю Земли Русской.

 

Обрадовалась Девка Огонь, и давай скорей спускаться с дубу, слезла уже на целые четыре веточки, вдруг как взвизгнет - прыг обратно наверхь - в листву непроглядну. Не слезу я - грит - с дубу к тебе, Царь Государь Земли Русской, плохой ты, и почти наверняка Злой Колдун.

 

Взревел здесь Злой Колдун, как медведь бешеный, что обман не удался, и убежал, плача, в кустики. Не прошло и минуты - выходит из кустов, играя на дудочке, Писаный Красавец. Спускайся с дубу, Девка Огонь. Спускайся с дубу, Девка Огонь. Поди ты ко мне - Писану Красавцу, поди ты ко мне - Писану Красавцу.

 

Все перепуталось в голове у Девки Огонь - и спрыгнула с дуба прямо на руки Писаного Красавца.
Обратился Злой Колдун черной птицей, схватил Девку Огонь в хищные лапы и унес за тридевять земель.

 

И утопил в море.

 

1 февраля 1999 г.

 

Столик Чести

Пришел я однажды в одно место и сел за столик, а это оказался столик Чести. Меня долго чествовали, а потом я сел за другой столик, а это оказался столик Позора-Позора, тогда меня стали позорить-позорить, а потом я сел за третий столик – а это был столик Страха, что дальше было, я не упомню.

 

2000 г.

 

ДУЭЛЯНТЫ

 

Пришел как-то раз один корнет по фамилии Конкретный в одно место, сел на диван и с важным видом закурил сигару. Сидит, молчит со значением, а девушки с блестящими глазами все как одна восхищаются бравым корнетом. Промолчав минут с десять и вконец заинтриговав женскую половину общества, корнет тонко улыбнулся и возгласил на все помещение: "Ах! Мадам!" После этого замечания корнет разразится длинной французкою фразой, а затем испросит у одной дамы разрешения припасть к руке. Тогда эта дама, вся зардевшись и разрумянившись, будто какой-нибудь бутон, протянет корнету руку и нежно защебечет. Дьявольская улыбка коснется губ склоненного к ее руке Конкретного, в то время как остальные дамы затаят дыхание - в эту минуту дверь распахнулась и весь в клубах морозного воздуха - в салон впорхнул Певец Божественный. "Ах! Ессентуки!" - вскричал Певец. Все замерли, а дамочка, которой так удачно подпускал амура бравый корнет, отдернула руку и вся пошла пятнами. "Экзогенно! Это же феерия!!!" – вскричал Певец. Лицо корнета заливала мертвенная бледность. Рука его бешено сжала турецкий кинжал. "Феерия! Феерия! Феерверк!" - восклицал Певец, делая руками возвышенные движения. Половина дам лежала в обмороке, вторая половина толпилась круг Певца и с трепетом внимала каждому слову. "Сударь! Вы - хам!" - выдохнул Конкретный. "Ля Гранд Мусью?" - спросил Певец, поглядев на корнета в лорнетку. "Динь-динь-динь! Динь-динь-динь!" - затарахтели дамочки. "Си Монтенбло!" - вскричал Певец. "О, нет, голубчик, вы - не хам…" - выцедил Конкретный через стиснутые зубы, - "Вы - склизкий аморальный червяк, вы - сладострастное ничтожество!" "Парадокс!" - закричал Певец, - "Это трепетно! Марфушка, отлей поскорее маслица!" "А вот за Марфушку ты мне ответишь!" – Прошипел, бледный от гнева, корнет. "Это совсем не та карта!" - Ответил Певец - "Я требую смены колоды! Неслыханно!" "Ми-ло-сти-вый го-су-дарь", - раздельно произнес Конкретный, - "Я требую удовлетворения!" "Они в парихмахерской!" - воскликнул Божественный, небрежно откидывая прядь своих льняных волос с высокого лба. "Завтра же! У Черной Речки!" - взвизгнул корнет. "Позиционно!" – Ответил Божественный. "С десяти шагов!" - перебил Конкретный, – Чур, я стреляю первый!" "Маневренно", - вставил Певец. Конкретный ожег Божественного демоническим взглядом и выскочил на улицу. "Гравитационно!!!" - вскричал Певец, - "Шампанского!!!"

 

На следующий день, у Черной Речки: Конкретный, корнет, стоит закутавшись в плащ, снег вокруг него весь истоптан. Драмогощенко, поручик, Гражданский, подпоручик - секунданты корнета, стоят, скосив глаза на собственные эполеты. "Алле Оп!" - выпрыгивая из кареты, радостно восклицает Певец. Следом за ним, тараща глаза и поеживаясь, вылезают секунданты - господа Обреченный и Нареченный. Певец обводит рукою простор: "Господа! Это же феерия!!!" Г-н Обреченный удрученно кивает. Г-н Нареченный судорожно вздрагивает. Певец зачерпывает руками снег и с радостным визгом подбрасывает кверху. Корнет Конкретный: "Кажется, господин Божественный собирается поиграть с нами в снежочки". Драмогощенко и Гражданский хохочут. Корнет, обращаясь к секундантам Певца: "Милостивые государи, потрудитесь доставить это тело к барьеру". Обреченный и Нареченный подтакивают Божественного к вытоптанному в снегу овалу. Певец поминутно вырывается и со смехом убегает по сугробам. Певец, Нареченному: "Пятнашка! Ты пятнашка!" Наконец, Певца подводят к роковому рубежу. Обреченный: «Стойте смирно!» Нареченный: «Желаю успехов!» Г-да Обреченный и Нареченный дают Певцу пистолет. Г-да Драмогощенко и Гражданский: «Сходитесь! Сходитесь!» Корнет Конкретный с пистолетом идет к барьеру. Божественный радостно рассматривает пистолет. Корнет Конкретный: «Нус...» - Прицеливается. Божественный: «Николка! Смотри, что у меня есть!» (Показывает Нареченному пистолет). Конкретный стреляет. С г-на Обреченного сваливается шапочка. Гражданский и Драмогощенко: «Промазал! Промазал!» Божественный недоуменно оглядывается и вдруг замечает Конкретного. Божественный, в испуге: «Парихмахеры!!!» Обреченный с Нареченным: «Стреляйте! Стреляйте в Конкретного!» Певец, Конкретному: «Кораблестроитель!» (Стреляет в Конкретного и попадает прямо в лоб). Обреченный с Нареченным: «В Конкретного!» Пуля отскакивает от лба Конкретного, летит обратно в Певца и попадает ему в правую ноздрю. Гражданский и Драмогощенко: «В Божественного!» Пуля вылетает из левой ноздри Певца, летит в Конкретного и опять поражает его в лоб. Обреченный с Нареченным: «В Конкретного!» Пуля отскакивает от лба Конкретного, летит обратно в Певца и попадает в левое ухо. Гражданский и Драмогощенко: «Опять в Божественного!» Божественный: «Неслыханно!» Изо рта у него вылетает пуля и летит в Конкретного. Божественный, вслед пуле: «Фигурально!» Между Певцом и корнетом пролетает Белая Муха, пуля попадает ей прямо в сердце. Белая Муха: «Я гибну!» Белая Муха гибнет. Обреченный, Нареченный, Гражданский и Драмогощенко, хором: «В молоко!» Певец, показывая пальцем на шишки, вздувающиеся на лбу Конкретного: «Феерия! Феерия!» Конкретный, скрежеща зубами и грозя Певцу кулаком: «Мы еще встретимся!» Певец: «Рококо! Рококо!»

 

22 сентября 2000 г.

 

Снег с обнаженного неба

Есть такая загадочная песня – «Плачет девочка в автомате». Никогда не понимал – как она там помещается? Ладно бы еще – в миномете. Если, допустим, миномет крупнокалиберный, а девочка – супермодель. С диаметром бедер не более 152 мм.

 

Нет. Не бывает таких супермоделей. Страшно представить, как ее туда засовывают.

 

Не люблю я их – супермоделей. Но все равно – жалко. Их бы откормить, да замуж выдать, а не в миномет пихать. Так что «Плачет девочка в миномете» - при относительной реалистичности – слишком уж антигуманно. Просто садизм какой-то. Лучше так:

 

«Плачет барон Мюнхгаузен в ракетной шахте». Баронов нам не жалко. Пускай летит. «На Нью-Йо-о-о-о-о-рк!» А знаете… Я тут вспомнил… В том фильме… Когда он по лесенке поднимается…

 

Я плачу. Сколько раз смотрел – и все равно – не могу – рыдаю, как гимназистка! Вот он в своем камзольчике… на Луне… совсем один… и без скафандра… А там кислорода нет! Как же зовут того актера? Забыл. Вот режиссера помню – Марк Сахаров. Который по телевизору сжигал партбилет. Типа «а непоеду во Вьетнам – я не желаю быть убитым там – я не желаю быть убитым там - а непоеду во Вьетнам – а ты зарой свой меч и щит – там где ручей журчит - там где ручей журчит - а ты зарой свой меч и щит!»

 

Редкостный смельчак. Как же актера-то зовут? Как-то вроде - Разумовскай. Да… Хороший актер. Он у этого Марка Который Партбилет много играл. В основном – злодеев всяких. Колдунов там, вампиров. Но – обаятельных. Один раз даже дракона сыграл. И знаете – недурственно. Вот как сейчас помню. Там еще одному актеру – как-то на А – приносят скальпель на блюдце, а он им: “Чё это такое?”, а они – “Щит и Меч”. Да. Это было остро. А Разумовскай там все вилкой в кого-нибудь ткнуть норовил и так покрикивал: “Расстрелять! Расстрелять!” И все понимали – это про Сталина. Сильно было сыграно.

 

А вот еще фильм был. Как раз, кажись, «Щит и Меч». Там еще один сильно знаменитый актер играл – Даль по фамилии. Он там поет эту песню, от которой так щемит на сердце – С Чего Начинается Родина… Так вот этот самый Разумовскай там сыграл свою коронную роль – нациста по фамилии Шварцкопф. А режиссер, как видно, был большой интеллектуал и придумал такую хохму: посколько по-немецкому - а немецкий – мой полуродной язык, если кто не понял шутку про родину – так вот, посколько по-немецкому Шварцкопф – значит Черная Голова, он Разумовского для этой роли специально выкрасил под блондина. Это было да… Вы только представьте себе – молодой этот… А! Вспомнил – Янковскай! Ну и вот этот самый Янковскай – молодой, красивый как я не знаю что, крашенный блондином… и все это в эсэсовской форме… Бабы – таково мое мнение - от одного взгляда на ЭТО должны были делаться беременные на месте. Представьте себе – где-то в глубинке, в сельском клубе… Фильм такой показывают - про советского разведчика в тылу врага... А на выходе из клуба бабы – беременные… И сразу начинают рожать белокурых бестий. Это же скандал на весь район! А вы говорите – синематограф… Это диверсия, а не синематограф!
А еще тот - по фамилии Даль – как начнет сигареты мять – так, словно они папиросы – тут-то его фашисты и раскусили… Сильно придумано. Нынешние нарки от этого эпизода, должно быть, особенно тонко оттягиваются. Так вот этот Даль - еще потом в другом фильме играл – про собак с глазами как блюдца. Да не… не баскервилей, а по братьям Гримм… Три собаки – у одной глаза как блюдца, у другой как тарелки, а у третьей я уж не помню – кастрюли штоли… Золото охраняют. Но золото – фигня, Даль на него и не глянул – там это было – как его – о! Огниво! Во! И фильм так кажись называется – Огниво. Как чиркнешь им – все желания сполняются. Ну и этот Даль, само собой, сразу заказал жениться на принцессе. Жениться-то он женился, да принцесса такая оказалась сучка, что ни в сказке сказать – уж вы меня извините. Сразова себе полюбовника завела и фашистский путч учинила, а этот который Даль, принцем ставши, повадился проводить прогрессивные реформы – крепостное право там отменил, конституцию завел, парламентаризм, суд присяжных... А эта принцесса которая, оказалась тайная нацистка. Подняла дивизии и всю демократию запросто утопила в крови, а Далю пришлось резко рвать когти в Аргентину. Вот какие актуальные фильмы снимали в старину, щас уж не снимают. Все запретили – сатрапы!

 

Так вот к чему я все это вспоминаю. Жалко мне, понимаете, барона Мюнхгаузена. Из-за Разумовского жалко. Ради Марка с Партбилетом. Ради Демократии.

 

У меня, стал быть, к этому певцу, который про девочку в автомате, следующее предложение. Был в Китае такой Император Космонавт. Времена были темные. Какой-то чуть ли не XI век. Но порох в Китае уже был. И приспичило этому Императору в Космос, на Луну. Повелел он выстроить ракету. Ракета была такая: деревянный ящик, в нем император, а снизу – целая куча мешков с порохом. Китайцы ему такие: товарищ Император, может, не надо, мало ли чего. А он им отвечает: не вашего ума дела, придурки, поджигайте скорей, меня на Луне девушки с золотыми глазами заждались уже.

 

В общем, насколько я знаю, первое испытание оказалось последним, посколько других космонавтов, кроме императора, в Китае не нашлось, и в истории китайской космонавтики наступил длительный перерыв. Так вот я чё предлагаю. Раз уж этот Император Космонавт – такой идиот, давайте его в ракетную шахту и посадим – заместо Разумовского. Вот и жалко никого не будет, император-то сам на Луну хочет, вот на Нью-Йорк камикадзой пускай он и летит.
Так что, собственно, у нас получается?

Плачет император в ящике,

 

Весь в слезах и с чайной чашечкой.

 

Вроде бы неплохо. Тут даже особая, специфически китайская красота: вот он летит на Луну – в одной руке чайная чашечка, в другой – какой-нибудь лотос, чинный такой, весь в золотой парче… Кстати, а почему это он плачет у нас? Чё ему плакать-то? Он же на Луну летит! Вот – думает - прилунюсь, а там Лунатики сбежались – кто это к нам прилетел за инопланетянин такой? А тут раз: император из ящика выползает. И все лунные девки его. Вовсе он не плачет, а смеется счастливым смехом.

 

Так что… э-э…

Смейся, смейся, смейся,
Смейся, смейся, Сын Неба!
В небе Луна, в небе Луна –
Видишь, видишь, Сын Неба?
Летит золотая парча словно снег,
Словно снег с обнаженного Неба…

 

По-моему – неплохо. Лучше, чем было. Надо будет написать этому певцу. Чтобы вместо девочки в автомате пел про обнаженное небо. Хотя при чем тут, собственно, этот певец, чьей фамилии я как на грех не могу вспомнить. Про девочку в автомате написал Е.Евтушенко. Он сам признался. Я типа это написал в шиисят каком-то году. Прочитал – гляжу – ну и дрянь! И выкинул в окошко. А под окошком хулиганы сидели с гитарой, пели про марусины чулочки и ни о чем плохом не думали. А тут бац – бумажка с неба летит. Словно снег. А на ней написано: плачет девочка в автомате. Обрадовались хулиганы, подобрали аккорды и стали петь. А там – глядь – и по всей уже стране хулиганы поют эту сюрреалистическую песенку про девочку, втиснутую в автомат.

 

А ведь если вдуматься – какой глубокий смысл! Какой трагизм! Девочка - патрон в обойме автомата, и рядом втиснуты другие такие же девочки – и плачут, и кричат «не надо»! А кто их спрашивает? Надо чем-то демонстрации борцов за демократию расстреливать? Надо. Ну и вот… Патроны кончились, остались девочки.

 

Да. Мощно это у Евтушенко задвинуто. А я сразу и не догадался. Лезу как дурак к заслуженному мастеру со своим Смейся, Сын Неба – убожество-то какое, господи…

 

А еще я недавно узнал, что Е.Евтушенко тоже, как Марк-с-Партбилетом, обладает гражданским мужеством. Один раз, на каком-то светском рауте, Е.Евтушенко поймал за пуговицу одного сановника, в прошлом – известного борца за свободу и демократию, который даже при Андропове один раз отсидел 25 лет за свои демократические убеждения.

 

«Что, иудушка, - сказал Е.Евтушенко, – служишь режиму?»


«Ого-го, – отвечает сановник, – еще как служу!»


«Энтэвэ-то, небось, ты, собака, придушил?» - спрашивает Е.Евтушенко.


«А то кто-же!» – отвечает сановник.


«А известную нефтяную компанию под внешнее управление уж не ты ли подвел?» - спрашивает Поэт.


«Моих рук дело», – признает сановник.


«Ну а Гимн Советского Союза – парашку тоталитарную – возобновить - ты штоль Президента-Сатрапа подбил?»


«А то! – отвечает бывший диссидент, - Я самый!»


«Да как ты мог?» – спрашивает Е.Евтушенко.


«Тю-ю-ю-ю! Запросто…» – говорит сановник, – «И с больши-и-им удовольствицем».


«Иуда ты…» - прошептал Е.Евтушенко, и кулаки его стали сжиматься.


«Эй! Гражданин! – закричал сановник, – Поосторожнее там с моей пуговицей – она стоит дороже, чем ваш последний шевроле!»


Услыхал Поэт, что ему сановник кричит, оторвал пуговицу и убежал. Искали его с собаками - хотели расстрелять - да так и не нашли…


А на плечах пограничников тихо плакали автоматы.

 

Февраль 2005 г.

Рейтинг@Mail.ru