БИБЛИОТЕКА СОВРЕМЕННОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

сто первый километр
русской литературы



Главная > Поэзия > Лев Гунин

Лев Гунин

Невинные цветы

La sottise, l'erreur, le pйchй, la lйsine,
Occupent nos esprits et travaillent nos corps,
Et nous alimentons nos aimables remords,
Comme les mendiants nourrissent leur vermine.
Charles Baudelaire "Les Fleurs du Mal"


Независимо от усталого тела
не от оболочки 
сердцевина
покорежена смята
Одеревенело
собираются к центру мысли -
муравьи к муравейнику
перед закатом


Шейные позвонки уткнулись в подушку
Темнота их гложет как тлен грядущий
Сомкнувший
веки
сон не спешит разделиться на многих
Уснувший в себе - еще не уснувший?

Тени блаженные где-то в Париже
проникают сквозь земной коры оболочку -
Просачиваясь в Тель-Авиве
плутами 
мошенниками с престижем
Душами от каких разит как из бочки


Независимо от усталого тела
Мозг не спит
Голова разъята
Пустотело
Гремит за височной костью
недалеко от заката


Чистый лист Невинный цветок
Зло его окунает в золу и в песок
Смолой его нежные перышки "лечит" -


Лепестки Еще до того как он встречен
Пробужденья стрелой 
Тетиву напрягает бесстрастно
Кто-то большой пучеглазый и страшный




ВО СНЕ

приближенные к сну состояния
слияния соития возлияния
попадания не попадания


ты знаешь кем ты был кем есть
кого в пример можешь привесть?
Ваше Величество! извольте присесть


иногда совсем не помнишь себя
в паху чужой пятерней скребя
чужую жену не своим гребя


тебя окунают в чужую грязь
чужими словами рычит твоя пасть
не понимаешь как мог ты так пасть


створки раковин затворяются злом
они только кажутся чистым огнем
ступив во-внутрь сгораешь весь в нем


и уже никогда не вспомнишь кто ты
кто мы хрупкие как цветы
беззащитные до красоты




ПРОБУЖДЕНИЕ

стрела в моем стебле торчит
металлический шип заноза
корку грязи с лепестков
не стряхнуть
не освежает меня роса

с ветхого купола сна
ссыпался дождь осадок
покрыв меня 
с корней до волос
до пестиков в чашечке растущих

виниловый мир с запахом стеарина
втерся в кожу моих зрачков
средь капилляров моих волокн
с водой сосущий грязь из земли
зло выкачивающий подневольно

реальность только следствие сна
происхождение мое невинность
не во мне грех сплетает гнездо
а где-то снаружи
и приносит приносит в него
раздирая клювом орла мое тело




ЛЮБОВЬ

любовь возникает спонтанно -
на стекле прихотливые узоры
ни для чего просто так
бесполезнейшей сущностью в мире
цветком среди каменных грез


скалистые джунгли цветок окружают
цветок зажегшийся на мгновенье
каменный слон на него наступит
каменный ствол падет своей тушей
каменное сердце упадет - и раздавит


нет будущего у цветка жизни
у любви нет будущего в бытие будней
просто так они существуют
искрой между двумя константами мира
светом - меж двумя безднами небытия 

жизнь в пустоте как любовь в жизни 
обе они беззащитны
нет не правых и правых
нет виноватых и не виноватых
нет цветов зла

цветок бесплотный как воздух
беззащитный полевой
одно лето живущий
склонил голову перед плахой




ОДИНОЧЕСТВО 

в каких мирах обретается душа
до пробуждения в этом мире?
люди - они категории
близкие твои - категории
смерть и жизнь
категории категорий

убийцы с оружьем в руках
входят в подъезд затененного дома
крадутся по лестницам бесшумно ступая
в стенном шкафу труп дедушки
перевязан веревками пыток
с заклеенным липучкой ртом 

в спальне сидит соглядатай
с огненными глазами 
с тенью головы на стене
в руках твоих предупрежденье о казни
вырезанное из русского журнала
жена с детьми готовы бежать

в дверях сморчок с китайскими глазами
снимает парик обнажает лысину
некогда с ним разбираться
надо бежать надо бежать
поздно двое убийц появились снизу
щуплый азиат тянется за пистолетом

падение его тела от твоей ноги
ничего не решает





БЕСПОЛЕЗНОСТИ

1
за мембраной тяжелого света
нарисована чья-то рука
там за роскошью как за багетом
за стеклом с вензелями поэта
не цена а тугие века

от объятий оценочной скуки
уклоняются наискосок
брадобреи солдаты базуки
купидоны из царства разлуки
поцелованный женский висок

стигма в тонком стекле линеарном
с высоты в суету площадей
как бы краски наносит гитарно
на абрис обнаженных плечей
в пустоте прикасаний бинарных

и ротонда сжимает песок
всеми окнами не прикасаясь
и касательность синих дорог
в будуаре остаточных строк
как осмысленность блажи другая



2
напрасные шаги ныряют в перспективу
течет вода где отражает лед
в разутой тишине движенья как нарывы
и золото страстей как равновесья код

за долотом минут скрываются ищейки
невежества регалий и тоски
и пыльные столы пусты вдоль распрямлений
и винные пары их как соски

из ветоши ночей встает тревога
за патины дымящуюся кровь
и пятна тишины ведут к острогу

и встреча ждет - как нимфа полубога -
сгорая в донном небе исподволь
и глаз вины в нем не дырявит бровь




СМЕШЕНИЕ

купцы больших гильдий кухарки
магистры цирюльники камергеры
монахи рыцари камеристки

графы булочники трубочисты
гробовщики нотариусы банкиры
члены малых гильдий артисты

все собрались вокруг duomo
вокруг Santa Maria del Fiore
собой обнимающей площадь

сам папа приехал из Ватикана
с ним семь кардиналов великих
одетых в одинаково-яркий пурпур

под небом Флоренции вымпелы и знамена
город - драгоценность в оправе процессий
марширующих перед глазами одетого в белое папы

и смешение мыслей в головах идущих
стоящих верховых двигающихся неподвижных
выдыхающих мозгами отработанные пары греха

от Медичи до папы
от распутницы до монаха
от неба до земли

тяжелые испарения
невинных цветов




МИМОЛЕТНОСТИ

бильярдные шары перекатываются по сукну
гонимые ударами стихийных сил
инстинктов играющих ими с жесткостью рока:
зависть 
         жадность 
                     коварство 
                                   злость

в исчезающих минутах прячется жизнь
как убийца-корсар за портьерой дворца
каждый дышит миазмами лжи
испареньями крови пота и слез
на затоптанной пеплом грешной земле

мягкие лепестки потухших цветов
в жестоких лапах железного зла
смерти-рыцаря на железном коне
из ноздрей его пышет железный огонь

из-под бленд на глазах его сыплется кровь
порошком сотен тысяч смертей
                  из копыт
вылезают шипы беспредельного зла
и вонзаются в землю и в корни цветков

этим бедным твореньям куда убежать
корни страшных инстинктов в бренной земле
крепко держат бесплотные стебли их
зависть 
         жадность 
                     коварство 
                                   злость

из румяного яблока вечной любви
смотрит нагло ревности червь
из безоблачной дружбы зрачка
выставляет жало зависть-змея
из-под славы как из-под лихого коня
волчья пасть бездушия жаждет еды
и неодолим власти инстинкт
переполняемый ядом рефлекса убийств 

зло содержит в себе тысячи форм
мириады костюмов меняет в каждый момент
за метаморфозами его не уследить
на них всегда свежая кровь

и горит над нами солнце наших судей
потусторонняя жуткая суть
чтобы замкнуться раковиной зловония
наручниками 
на нежных гениталиях цветов

Март - Август, 2001