БИБЛИОТЕКА СОВРЕМЕННОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

сто первый километр
русской литературы



Главная > Поэзия > А.В.Алексеев

 

Алексей В. Алексеев

Путешествие из Содома в Гоморру

 

Творчество

Арсению Конецкому

Перейдем к изложению главной
И сакральной задачи игры -
По ночам мастурбируя в ванной
Постигаешь иные миры.
Только так суждено крохобору
С изможденной синицей в горсти
По пути из Содома в Гоморру
Совершенство свое обрести.

Проходимцы тасуют колоды,
Продолжая бессмысленный род,
Из народа выходят уроды
И заходят обратно в народ.
Пусть твердит краснорожее племя,
Что до Гамлета ты не дорос,
Но твое одинокое семя -
Суть отгадка на глупый вопрос.

Наши игры не сыщут оваций,
Но закончатся вящим добром -
Сквозь извилины канализаций
Чудо-сперма найдет водоем.
И внезапно нахлынет истома,
Оттого, что в козлиной ночи
Мы с тобою от этого дома
Навсегда потеряли ключи.


***


Русскому поэту

Мы строили церкви, а не синагоги,
Куда повернули в итоге дороги.
Безродное племя, чернильное семя
Юродствует в это беспутное время.

- Поэт! Расскажи мне о верности долгу,
О том, как Сережка имел Айседорку,
О птицах речистых, о звездах лучистых,
О видевших смерть на войне коммунистах.

Держава в когтях иноземной химеры -
Японские боги, еврейские мэры, -
Была бы лишь вена, но нету и вены,
И я на изменах сижу от измены.

- Поэт! Расскажи мне о красной девице,
О том, как Сережка мечтал похмелиться,
О чуткости чукчей, о дерзости эрзя,
О наших березах, любимых донельзя.

В развязке же той исторической драмы
Закапают гадко концы гексограммы,
И флаги взовьются у нас за плечами,
И ангелы в небе трубнут палачами.

- Поэт! Расскажи мне об истинной вере,
О том, как Сережка кончал в “Англетере”,
О строчках, написанных в пору ночную,
О Черной реке - не про “Речку Вторую”!

Пускай нас не будет, пускай нас осудят -
Жила бы Держава, а славы прибудет! -
Потомки возложат - без тени сомненья! -
На вражьи надгробья твои сочиненья.
</pre>
<pre>***

Псалом

“Я вышел на поиски Бога…”
А. Галич

Тебя поманила дорога,
Ты молча надела пальто
И вышла на поиски Бога,
Которого звали Никто.

Ты шла по большой магистрали,
Тебя обгоняли авто,
Которые Бога не знали,
Которого звали Никто.

Смешались восторг и тревога,
Как будто картинки лото,
Когда ты увидела Бога,
Которого звали Никто.

Вдали от евангельских басен
Написанных в явном бреду, -
Он был вознесённо прекрасен,
Вися на осине в саду.


***

Новый Эдип

В мире моих книг
Не до твоих саг -
Так никогда “тик”
Не перейдет в “так”.
Но впереди - дым,
Можно войти в дом,
Тихо сказать “бим”
И, помолчав, “бом”.

В доме горит свет
На шестьдесят ватт.
Я говорю: “Свет,
Не уходи в ад,
Не уходи в снег,
Не уходи в цинк,
Мы проживем век,
Но за один миг”.

В море моих слов
Ты не найдешь новь:
Нужно любить кров,
И - никогда! - кровь.
Только один звук,
А на письме - знак! -
Если придет друг,
Или пройдет враг.

В сущности, я - гей,
Но для тебя -пай.
Я говорю “пей”,
Чтобы сказать “дай”.
Есть неплохой джин
И - небольшой! - страх.
В сущности, я - джинн,
Только потри пах.

В свете таких дней
Трудно не быть злым.
Я не могу с ней
И не хочу с ним,
Я не ищу жертв
И не дрочу в пять, -
В сущности, я - мертв
Из-за тебя, мать.

В пору продлить спич,
Но наступил срок
Просто вкушать дичь
И выжимать сок.
Это всегда - труд, -
Не говори “грех”! -
Я не читал труд,
Что написал грек.

В муках избрав секс
Не для людских масс,
Я не любил плебс
И презирал чартс,
Но позабыл честь
Ради твоих ног, -
В сущности, Бог есть,
Ты, например, Бог.

Все решено, мать,
Не издавай вздох,
Бога нельзя взять,
Ежели он - Бог,
Ежели он - флаг,
Ежели он - жив, -
А потому - ляг
И превратись в миф.

1994


***

Второе пришествие

Вбивая гвоздь сегодня поутру,
Я чувствую, что завтра не умру.

Хорошая такая, в брюках клеш,
А ты и послезавтра не умрешь.

Наш Президент - отпетый патриот,
Но будет жить, а значит - не умрет!

Туристы наблюдают водоем
(Мы их берем для рифмы “не умрем”).

Под сенью экзотической айвы -
Я уверяю: не умрете Вы.

В автобусе - шестнадцатый маршрут! -
Шофер и пассажиры не умрут.

Воистину: никто не сможет впредь
Подобно мне два раза умереть.

***

Десять лет

Смазливой лягушкой в постели,
Блудливой Петрушкой в руках! -
И мы никогда не умели
Со всеми витать в облаках! -
Я сделал ее в третьем сете,
Хотя затянулся тай-брек -
Прирученный мячик в ответе
За этот успешный ремейк.

Куда наши годы летели
Конями в бесцветных пальто?
Из девочек вышли модели
Не самых изящных авто.
И я эту славную кису
С конфеты “А ну, отдери!”
Простить не смогу за Алису,
Тем более - Экзюпери.

Сегодня в классическом баре,
Бросая по кеглям шары, -
Мне думалось об Эскобаре,
Приконченном после игры! -
Болтали о цинковой мази
И прочих печалях земных, -
А все же случайные связи
Приятнее всех остальных.

…Простое подобие быта,
Приют одиноких мужчин.
Я выпил коктейль “Маргарита”,
А ей предложил героин,
Потом дотащил до дивана,
Хотя мне хотелось того
Чуть меньше второго стакана
И даже себя самого.

Она не лепила отмазки,
Но что этот скучный сюжет,
Когда тебе грезятся ласки
Ребенка пятнадцати лет.
Какая тревожная глупость -
Вот так подчиняться судьбе! -
Когда возвращается юность,
Становится не по себе.

И беса в ребро поимели,
И белую пыль на висках, -
Смазливой лягушкой в постели!
Блудливой Петрушкой в руках! -
Все стало гораздо дороже,
А в мире свирепствует “Quake”.
Я бил ее долго по роже
За этот паскудный ремейк.

1999

***

Интермедия

Пархатые ангелы дуют в дуду,
Романтикой дышит держава, -
Я мог бы родиться в нормальном году,
А вышла - сплошная подстава.

На засранной кухне ваяю “ерша”
Для женщины легкого нрава,
Которая раньше была хороша,
А нынче - сплошна подстава.

Счастливые люди не едут в метро,
Читая под грохот состава, -
Сегодня опять разыгралось перо,
А вышло - сплошная подстава.

Брутальное небо маячит в окне,
Как будто крутая халява, -
Но если захочется сдохнуть во сне,
То выйдет - опять же! - подстава.

1997

***

Путешествие

Мы платили налоги
В предназначенный час,
Но ужасные боги
Все решили за нас.
Подоспевшим к разбору
Ничего не дано, -
Из Содома в Гоморру,
Как синдром домино.

Мы желали погрома,
Но не знали о том,
Что подобие дома -
Это все-таки дом,
И теперь одиноки
Вдохновения ждем
С поколением коки
Под кислотным дождем.

Молодежи до фени,
Что в последние дни
Чьи-то зыбкие тени
Прозябают в тени
Под потешные споры
О нездешних краях -
На руинах Гоморры,
На Содома углях.

Говорят книгочеи,
А они не в чести,
Что в садах Иудеи
Будут груши цвести.
Даже ежели с бухты
Их поверить словам,
Околачивать фрукты
Предоставят не нам.

Все проходит с годами, -
Первым делом - года, -
Мы не стали богами,
И уже никогда
Не залезем на гору,
Но заляжем на дно, -
Из Содома в Гоморру,
Как синдром домино.

Ни положенный бонус
Не поможет игре,
Ни особенный тонус
Как у Павла Буре.
Так высокие были
Лягут в низкий куплет…
Но зачем-то мы жили
Эти несколько лет?

1999

***

Среди ангелов

Посмотрите - как они невинны,
Милые соратники мои, -
Два снежка для ангела Марины
И снежок для ангела Ильи.

Людям не понятна пища наша,
Им бы поднабраться портвешку, -
Есть еще Сережа и Наташа -
Этим тоже выдам по снежку.

Зазвучит неслыханная песня,
Как приказ лететь на рандеву,
И высокий глас из поднебесья
Призовет крылатых в синеву.

Вот такая ангельская доля,
Подчиняться через не могу, -
И краснели капельки контроля,
Растворяясь в мартовском снегу.

***

Шаги командора

Встаешь, матерясь на занудный будильник, -
Пустое, ты зря заглянул в холодильник! -
И кажется психоделическим бредом
Вчерашняя пьянка с подонком соседом.

Он тонкий ценитель печатного слова
Не дальше стихов Николая Рубцова,
Его потолок - да и то в идеале! -
Поджог синагоги в еврейском квартале.

Ты силишься вспомнить любые детали:
О чем говорили, за что выпивали?
И вдруг ужасаешься - пили за дружбу! -
Блюешь из окна и плетешься на службу.

Над видом твоим ухмыляются соски,
Дешевый портвейн предлагают киоски, -
Так притормози, похмелись и воскресни,
Прими позывной поколения Пресли.

В маршрутном автобусе мутные лица,
Но если тебя отрыгнула столица
И надо влачиться в чистилище этом,
Не очень-то просто остаться эстетом.

В своем будуаре мегера редактор
Ругает в тебе человеческий фактор,
Отсутствие страсти к текущей работе,
Хождение к власти на автопилоте.

Она конспектирует “Наш современник”,
Ее исповедует модный священник, -
Но в мире насилия всякая клуха
Молит о спасении плоти - не духа.

Ваяешь статью о посевах озимых
Среди журналисток - всегда нелюбимых! -
Затем заявляешь, что ты именинник,
У них до аванса сшибая полтинник.

Недаром в кармане пиликает пейджер,
Стрелу забивает знакомый тинейджер,
И самое время пуститься в дорогу,
Иначе другой перехватит дорогу.

Ты мажешь ее в близлежащем подъезде,
Себя ощущая генсеком на съезде,
Оранжевым пальцем латаешь колодец
И в город шагаешь как первопроходец.

И губы ласкают окурок окурков,
И сверху звучат голоса демиургов,
И дети из школы несутся гурьбою,
И даже менты не следят за тобою.

Под очередное вранье Президента
На кухне сидишь за бутылкой “Презента”,
Похерив деянья газетного сброда
Во имя здоровья родного народа.

Гораздо приятнее, дернув по-русски
Начальные сто, перейти на закуски,
Потом повторить и уже без смущенья
Использовать роскошь пустого общенья.

Ты хочешь поведать et urbi, et orbi
О курсе юаня, о ценах на “Сотби”,
Набрав телефон перманентной подружки,
Давно наигравшейся в эти игрушки.

Ее озабоченность низменным бытом
У всех на устах анекдотом избитым,
Она отвечает тебе - из-за скуки! -
И ты понимаешь, что женщины - буки.

В моменты таких грандиозных прозрений
На небе мерещатся сонмы знамений -
Комета Галлея, тунгусское диво
И станция “Мир” пролетают красиво.

В твоем органайзере каждая дата
Хранит воздержание от плагиата,
Загадки природы себе на потеху
Пускай разрешают коллег по цеху.

Поэзия вне запоздалых поллюций,
Для творчества нужен огонь революций
Помимо желанья махать кулаками,
Что были когда-то и мы рысаками.

Живой иллюстрацией к мери и чуди
Тебя навещают спортивные люди,
Их толстая кожа и красные рожи -
Извечный кошмар золотой молодежи.

Ведя разговор об итогах вендетты,
Они наполняют начинкой штакеты,
И ты выпускаешь с улыбкою мима
Изрядную порцию терпкого дыма.

Чем кончится все, абсолютно известно,
Поэтому жить на земле интересно,
Засунув эпохе по самые гланды
Фаллический символ страны Нидерланды.

И мудрый Харон дурака не валяет -
Не переправляет, а просто сплавляет
По быстрой реке на казенном пароме
Лошариков, загнанных на ипподроме.

Держателей акций, продувшихся в “Бинго”,
За синюю птицу принявших фламинго,
Пролезших без мыла, восставших оттуда,
Невольников чести, взыскателей чуда.

Они наблюдают прибрежные виды,
Для них караоке поют аноиды…
Ты смотришь футбол “Черноморец”-“Торпедо”
И слышишь тяжелую поступь соседа.

***

Эпитафия 2000

Простые мальчики с рабфака
На площадях шагали строем,
И низкорослый задавака
Национальным слыл героем,

Простые девочки с изнанки
В порнографической газете, -
А мы с тобой читали танки
И знали, что одни на свете,

И на двоих одна дорога,
И бормота в одном стакане,
И мы хотели верить в Бога
На развалившемся диване,

И в добросовестном угаре
Себя держали в черном теле, -
Но серафимы не в ударе,
А херувимы на прицеле, -

И мы спокойно ждали знака,
Мечтая о прошедшем лете, -
А низкорослый задавака
Мочил кого-то в интернете, -

И мы прекрасно понимали,
Что завершается эпоха,
И потихоньку отплывали
Туда, где, в сущности, неплохо.

***

Вознесение

Дороти, совесть моя чиста,
А сам я почти святой,
И чашка кофе в кафе “Мечта”
Стала моей мечтой.

Дороти, всякий напрасный труд
Не доведет до добра,
И если завтра меня умрут,
Просто скажи: “Пора”.

Дороти, я навсегда устал
Пускать козлов в оборот,
И вся богема идет в анал
Через открытый рот.

Дороти, лучше уже сейчас
Из крана выпустить газ -
Воздушный шарик поднимет нас
И унесет в Канзас.