БИБЛИОТЕКА СОВРЕМЕННОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

сто первый километр
русской литературы



Главная > Проза > Л.Гунин

Лев Гунин


НАЗАД, К СВЕТЛОМУ БУДУЩЕМУ


1. СYTb ЖИ3HИ

2. BbI, ДOKTOP

3. ШOY

послесловие

 

 


BbI, ДOKTOP 



Доктор Эванс на мгновение остановился.

"Мне нелегко было разгадать эту загадку, этот ребус, как сказали бы в двадцатом веке. Я внимательно просматривал ваши энтро-энцефалограммы, ваши инциокарты - и пришёл к выводу, что вы многое от меня скрывали. Если бы вы обратились ко мне официально, я мог бы прибегнуть к обследованию с помощью современной аппаратуры, например, предложил бы вам войти в кабину психоаналитической машины фирмы "Моцубиси", но - увы, - обращение, сделанное приватно, на личном уровне, предполагало известную дискретность, и я не мог - без регистрации - пользоваться лучшими средствами.

"И, все же, я думаю, мои выводы способны претендовать на известную долю определенности. Они - плод моих размышлений, хотя, в некоторой степени, и результат электронных (и других) технологий. Интуиция, которая вела меня впереди всех моих выводов, подсказывала мне способы, какими я мог достичь поставленных целей, а достижение какой-либо из них немедленно толкало меня на путь, ведущий к достижению следующей.

"Во-первых, я очень скоро убедился, что вы никогда не были замужем. Для утверждения в своей догадке я позвонил в Бюро по Статистической Информации. Вы знаете, они всегда предоставляют сведения такого рода - именно это в нашем обществе легко выяснимо. Особенно нам, психологам. Как получить о вас информацию, я хорошо себе представлял. Достаточно назвать ваше место работы: ведь я - по роду своей деятельности - знаю, что с 2064 года Бюро (помимо основного пакета "адрес-телефон - регистрационный номер ай-ди - карточка банковского разрешения") выдает данные, основанные на информации, хранящейся по месту работы, поступающей к ним оттуда. Зная, где вы работаете, я не предвидел особых трудностей. Однако, первый же мой звонок в Бюро привел меня в замешательство. Ведь оказалось, что на Комплексе по Изготовлению Роботов вы не работаете - и никогда не работали.

"Это было для меня непостижимо. В нашем кругу, в нашей среде невозможно что-либо скрыть, а, тем более, столько времени дезинформировать... Я знаю вас несколько лет, и никогда не сомневался в вашем общественном положении, считая вас респектабельной женщиной, работающей в солидной фирме и имеющей среди нас вполне определенное влияние. И вдруг... Признаюсь, я был настолько шокирован, что решил снова обратиться в Бюро - забыв, что они н и к о г д а не ошибаются. Тогда (получив тот же ответ ), я снова зашел в тупик.

"Ну, хорошо, - рассуждал я. - Пусть это "дезинформация". Но ведь вас часто видели в районе Комплекса, - да что видели! - многие могут положиться, что видели, как вы входили в центральное здание фирмы, предъявив пропуск... Это было совершенно непостижимо. Я выдвигал самые нелепые предположения: допускал, что вы инспектор Высшей Инстанции по Надзору, что вы, извините, - в интимных отношениях с одним из высших руководителей фирмы, что вы нелегально - каждый раз - проникаете на территорию фирмы, пользуясь фальшивым пропуском.... и многое другое. До тех пока я не взял в одном из больших магазинов Пригорода с полки крем для лица... Ага, вы вздрогнули! Вот этого вы явно не ожидали? Признайтесь!..

"Ну, ладно. Итак, я взял крем для лица, и - что бы вы подумали! - на меня с верхней части коробочки смотрели ваши глаза. Я увидел ваше лицо и пальцы, растирающие кремом кожу. Не задумываясь, я машинально сунул коробочку с кремом в карман, и только в дверях меня остановил робот и потребовал заплатить за неё.

"Приехав домой, я решил приобрести рекламный проспект фирмы "Ларно" - той самой, что произвела крем. А, как вам должно быть известно, в конце этих толстенных (как правило) фолиантов помещают имена тех, кто позировал для рекламных снимков. Итак, повторяю, я твёрдо вознамерился купить (а что мне оставалось делать: я ведь не был его подписчиком) рекламный проспект указанной фирмы. Но, оказалось, что такой фирмы просто не существует. Приблизительно говоря, она является дочерней компанией "Монополи Интелект Сёрвес", то есть, той самой, какой принадлежит Комплекс по Изготовлению Роботов. Через три дня у меня на столе лежали три толстенные книги, где было собрано всё, что производит "Интеллект Сёрвес".

"На то, чтобы отыскать ваше лицо в пёстрой мешанине всевозможных товаров с людьми в них, с ними и возле я потратил два дня. И я нашёл вас. Вы улыбались, держа за руку мальчика-робота, улыбающегося вместе с вами: такой робот, кажется, стоит не менее шестнадцати тысяч долларов. По цифре под картинкой я нашёл и ваше имя. И тогда меня бросило в жар. Ведь всё совпадало: ваше лицо, ваша фамилия, совпадал факт вашей работы в фирме "Интелект Сёрвес" - не совпадало только имя. Мне в голову пришла буквально чудовищная мысль, объясняющая факт того, почему вы могли быть не внесены в список служащих фирмы...

"Тогда я снова раскрыл проспект. С картинки мне улыбались ваши губы, я видел ваше лицо, ваши волосы вились надо лбом - но это был не ваш взгляд. На меня смотрели не ваши глаза: я это почувствовал шестым чувством - но был абсолютно уверен. И тогда я подумал: а что, если...

"И я купил проспекты фирмы за предыдущий год. Найдя ваше лицо, я не поскупился - и купил ещё один проспект, потом еще и еще, и, наконец, последний, в котором вас уже не оказалось. И это, в итоге, указало мне верный путь..."

Доктор Эванс снова передохнул; затем, держа руки глубоко в накладных карманах своих белых и длинных брюк, прошёлся по помещению и продолжал: "Я точно установил тем самым год, с которого ваша родная сестра Ингрид Сенгмайер (вы с ней близнецы) работает в "Интелект Сёрвес". Вы удовлетворены? Мне кажется, вы слегка побледнели? А, впрочем... Ведь всё это я узнавал по вашей же просьбе; вам не о чём беспокоиться. К тому же я врач, и..."

- Короче, доктор, - на него смотрели абсолютно невыразительные зелёные глаза, и в них, как в зеркале, отражался дым сигареты, которую держала длинными, тонкими пальцами Лаура Сенгмайер, взявшая себе фамилию МакДональд, посетительница доктора Эванса. Она сидела на краю стола и, казалось, не улавливала патетических нот в голосе доктора. - Всё это меня абсолютно не интересует. Я хочу от вас услышать только то, о чём я вас просила - и ни слова больше. Я заплатила вам за консультацию - и могу ещё заплатить. Вы понимаете это? -

- В таком случае можете взять свои чеки назад. Я отказываюсь, не сообщив вам о начальных, предварительных этапах, говорить о сути проведенных мной по вашей просьбе исследований.

- Вы слишком озабочены этим и вдобавок бесцеремонны, доктор. И забываете о том, что я не могу взять назад свою п р о с ь б у. И поэтому вынуждена согласиться с вашим требованием. Валяйте...

- Я продолжаю, очаровательная Лаура. Тем, что я, зная, что вы до вашего мнимого замужества были Сенгмайер, но, видя рядом с вашей фамилией другое имя, отметая сразу версии псевдонимов и другие версии, остановился на той, что у вас, по-видимому, есть родная сестра, с которой вы похожи, как две капли воды. И я узнал - через родственников пациентов, которых лечил, сотрудников фирмы, - кто такая Ингрид, и выяснил, что она живёт в городке, в сорока километрах отсюда: после того, как безуспешно пытался разыскать её через адресное бюро, открытое, как вы, может быть, знаете, около одиннадцати месяцев назад - вслед за пересмотром закона о "прайвеси" и введении более жестких правил о местной прописке. И я поехал к ней...-

- Продолжайте.

- И я поехал к ней. Когда вы мне открыли, у вас был удивлённый и перепуганный вид. Вы были застигнуты врасплох. Но через несколько мгновений вы осмыслили то, что я пришёл к Ингрид, и стали играть её роль. Так я познакомился с вашим последним любовником. Вы его выдали за своего мужа, себя - за Ингрид, и я, заметив ваше замешательство, вначале, всё-таки, отнёс его на счёт недоумения, вызванного приходом незнакомого человека. Но вот в замужество ваше я не поверил - так как помнил подпись под вашим номером - то есть, под номером Ингрид. Вы были удивлены моим интересом к Лауре - но, тем не менее, отвечали на мои расспросы. Я воспользовался тем, что вы, не зная, каковы границы моей осведомлённости, решили излагать всё внешне правдиво, но по своему и не вдаваясь в подробности. Сверив ваш рассказ с информацией, полученной из других источников, я впоследствии уточнил, что именно вы утаили, а что, видимо, исказили, рассказывая мне. Так, например, рассказывая о саде с яблоками, вы утаили, что лазили в этот сад - в Коростауне, на Эрнера, 41, и что всё там вам казалось обетованной землёй, - но стоило в один прекрасный день вздорному хозяину сада застать вас там (вы были ещё ребёнком), как вы перестали даже думать о саде и поспешили забыть о своих иллюзиях и обо всём, что связано было для вас с этим садом.

- С самого раннего детства на вас удручающе действовала разлука с сестрой. Ваша родная сестра Ингрид была болезненна, и её часто отправляли на лечение. Ребенком вы каждый раз вожделенно мечтали о воссоединении с сестрой, а, когда она приезжала, вам казалось, что стремление снова увидеть её не было удовлетворено в полной мере, и вы впадали в тоску. Уже будучи "большой" девочкой, вы всё ещё играли в куклы: вы наделяли неодушевленные предметы свойствами живых существ и получали от этого несказанное удовлетворение. Ведь эти "существа" безраздельно принадлежали вам; они не могли ни убежать от вас, ни отказаться от "выполнения" ваших "приказаний". Вы заставляли кукол целовать, обнимать вас, укладывали их спать рядом с собой днём и вечером. Однажды, впервые, одна из них стала причиной вашего сильного и мучительного переживания. Вы многократно заставляли эту куклу вертеться на зубчатом колесе и, когда та застряла под щитком, вы с силой дёрнули - и одна половина куклы оказалась у вас в руках, в то время как другая осталась торчать между колесом и щитком. Вы горько плакали, осознав, что кукла ваша мертва, но не знали ещё тогда, что она - ваша первая жертва. После этого вы принялись пронзать своих кукол железным прутом, отрубать им головы и подвергать их другим пыткам-истязаниям. А в шестнадцать лет вы принялись за роботов...

- Мне кажется, вы явно не ожидали такой осведомлённости от меня. И, тем не менее, это не фантастика. Мне удалось проникнуть в ваше детство - как вы только что вполне убедились. Если бы я не узнал, что в доме вашей сестры были вы, я никогда не смог бы раскопать всего этого. Но я случайно встретил вашу сестру в лифте: она двигалась в прозрачной кабине вверх, а я вниз, и я понял, что это не вы, а она.

- И вы увидели на её лице то выражение, которое явилось разгадкой, ключом к придуманным вами дальнейшим загадкам, касающимся меня?

- Да, совершенно верно...

- Валяйте дальше.

- Я сопоставил суть вашей просьбы со всеми моими открытиями, с вашим обликом - и сделал дальнейшие выводы.

- Вы жаловались на странную форму психического расстройства, связанную - между прочим - и с самыми интимными отношениями. Вы говорили, что вам кажется, будто вы - это не вы, а какая-то другая женщина, что вы часто ощущаете себя мужчиной, а мужчину, который находится рядом с вами, женщиной; говорили, что в вашем сознании происходят странные замещения. Я пришёл к выводу, что всё это вами придумано, но придумано для того, чтобы подменить этим в действительности имеющие место у вас психические отклонения, не менее любопытные.

- Каждый, кто добивался вас, был именно вам предназначен; но вы в себе культивировали, наряду с братскими чувствами, мешанину из властности, самолюбия и метаний. В противоборстве, которое постепенно вступало в силу, вы стремились к тому, чтобы живой человек сделался вашей собственностью, вы стремились к безраздельному над ним господству. Вам нужно было всё новых доказательств этой власти; вы никогда не могли до конца насладиться своим влиянием, подчинением себе живого существа, вам казалось утверждение своей власти недостаточным...

- Это ложь! Ложь! Вы мелете чепуху, доктор! Ваши фантазии зашли слишком далеко. Вы просто обыкновенный маньяк. Вы рассказываете о себе, а выдаёте это за рассказ обо мне. Это в ы хотите получить власть над кем-то, вы заставляете меня выслушивать всё это, чтобы обрести власть надо мной, вы, пользуясь моей проблемой, моими нуждами, силой вынудили меня выслушивать всё это, вы специально выбрали вашу профессию для того, чтобы обладать властью и подчинять себе других!

-Успокойтесь, Лаура. Как психолог, именно как психолог, я прошу вас успокоиться и позволить мне продолжать. Я не нарушал своей профессиональной этики или условий нашей предварительной договоренности, а у меня есть для вас кое-какие более интересные сведения. Не пытайтесь на меня воздействовать: вас и меня разделяет защитный экран. Я хочу вам открыть две-три последние главы моего расследования; осталось уже совсем немного.

- Мне удалось поговорить вашей сестрой Ингрид. Она, как я и догадывался, ни о чём не подозревала и чистосердечно доверилась мне в отношении вас, желая мне - и вам - помочь, и рассказала мне то, что я и предвидел.

- Я узнал от неё, что вы, Лаура, часто пользовались её пропуском, чтобы проникать на территорию "Интеллект Сёрвес"; вы вместо неё иногда фотографировались - но специально портили снимки. Вы вдвоём, в общем, прекрасно могли бы жить на одну зарплату, используя высвободившееся время для сколачивания капитальца, так как в наш век время дороже денег и окупается сторицей; вы могли ни о чём не заботиться: если бы не ваше странное хобби: увлечение роботами. Когда мне удалось получить рутинные снимки отпечатков пальцев, служащих пропуском в секретный Центр-I, в те залы, где испытываются и обретаются удивительные, совершенные роботы, я сразу заподозрил неладное. Немного странные отпечатки пальцев принадлежали Биллу МакЛоски (но это не были его отпечатки - они в равной степени принадлежали и вам. Здорово же вы обманули Контроль, ничего не скажешь, но мне до сих пор кажется удивительным, что вы не были обнаружены в конце концов в зале ХР. ...ить ...тс.. тс ...ко ...однако, кое-что из вашей более ранней жизни. -

На доктора смотрели глаза, полные ненависти, взгляд которых готов был, казалось, испепелить его. Лаура сидела теперь в кресле, подавшись вперёд и вцепившись пальцами в подлокотники. Доктор Эванс выдержал её взгляд.

- Когда вы окончили колледж, вам был куплен, по вашим настояниям, очень дорогой и самый совершенный из общественных роботов - МХ-20L. Этот робот обладает интеллектом; он может противодействовать человеку с гораздо большим успехом, чем другой человек; наконец, в него введены центры телепатических лучей и блок интуиции, а это было для вас немаловажным. Вы взялись проводить свои жестокие эксперименты - но каждый раз терпели поражение. Робот, обладающий интуицией, не позволял разрушить свою защиту, не давал подчинить себя до такой степени, чтобы это угрожало его существованию. Фирма предоставляла гарантию, и эта гарантия обеспечивалась защитой робота. Тогда вы, после очередной безуспешной попытки, взяли молоток - и разбили - сначала верхнюю панель робота, а затем принялись молотить по корпусу. Вы объявили потом, что робот, якобы, сам себя изувечил. Фирма прислала экспертов. И они заявили, что робот был кем-то разбит. Вы ушли после этого из родительского дома и в семью
больше не возвращались.

- Мне известно, через что вы прошли, оказавшись в Метрополии. Вы были на грани нищеты, дважды оказывались без крова, без работы. Но тут в вас закончили формироваться те черты, которые стали играть потом главенствующую роль. Вы прочли массу книг по оккультизму и чёрной магии, изучали спиритизм, технику медитации, мистицизм франкмасонства, варианты учений о трансцендентном бытие, взялись за эзотерику, стали заниматься вопросами экстрасенсорного восприятия. Только потом вы узнали, что для частных лиц изучение экстрасенсорных процессов и механизмов запрещено в нашей стране и преследуется законом. Но это не остановило вас. Вы изучали вопросы индукции и приема, проблемы медиума, телепатию и гипноз. -

- Спасибо, доктор. Не хотите ли узнать из первоисточника, какие события разыгрывались дальше? - Доктор Эванс кивнул в знак согласия.

- Я достигла того, к чему стремилась. Это произошло не сразу. Я начала осознавать, чего хотела, и добиваться этого через короткое время после сильных потрясений, через которые я прошла. Я понимала все ясней и ясней, что не могу быть допущена, как равноправный член, в Метрополию. Я чувствовала себя одинокой, выброшенной из жизни, оторванной от всего, что вокруг. Моё осознание того крайнего отчуждения достигло наивысшей степени. Для меня были закрыты двери сооружений Метрополии, двери такси и кабин эуфилевидеотелефонов, двери её Собраний и Увеселительных центров. Я видела смеющиеся лица людей, видела, что они не одни, - и ненавидела их за то, что они пользуются благами Метрополии, её преимуществами, её духовной насыщенностью только потому, что родились здесь, а я приехала из провинции. И я решила уехать. Я решила переселиться в какой-нибудь городок, где легче найти жильё и работу, потому что так дальше жить не могла. -

- Но, придя на Вокзал, я почувствовала, что не могу покинуть Ее. Во мне бродили десятки токов; они отзывались в моих висках ударами пульса; я чувствовала, что не могу покинуть Её... Здесь бурлили страсти, толпа излучала сотни импульсов. Вверху, сбоку зажигались разноцветные огоньки, сотни роботов подавали сигналы, гнусавили своими металлическими голосами; всё двигалось; движущиеся люди и платформы, движущиеся буквы на стенах, мигания роботов-грузчиков, короткие пронзительные сигналы, издаваемые другими, перемещения целых эстакад, разверзающаяся земля - всё это была настоящая жизнь, и я не могла её покинуть. Я подошла и прислонилась к грани простенка, за которым, я знала, находится пустота. Я знала, что стоит мне ступить, скользнуть в эту синюю нишу, пролезть ногами вперёд в узкий проход, пробив тонкую плёнку, - и моё тело, совершив акт падения на семьдесят с лишним метров вниз, с чудовищной силой ударится о горизонтальную преграду, по которой с невероятной скоростью мчатся многотонные "Алкиды"... Я уже хотела податься вперед - и исчезнуть, - как вдруг почувствовала на своем плече чью-то руку. "Разве бывает такое, чтобы у невероятно красивой девушки было на лице столько отчаянья?"

- Да, это были е г о слова.

- Он повёл меня к своему "Рондо", и мы вскоре понеслись с ним по направлению к тому району, который был для меня олицетворением недоступности, славы, блеска. Это был респектабельный регион Метрополии, один из наиболее фешенебельных и престижных. -

- Он овладел вами сразу, не правда ли? -

- Да, и, если бы это произошло позже, он бы не добился успеха. Тогда, я думаю, вся моя жизнь бы сложилась иначе... Такова уж природа моей натуры... Но он совершил тем самым страшное преступление. Он высвободил ранее дремавшие во мне силы, открыл ворота, через которые должны были выйти наружу опасные влечения, открыл клетки спящих во мне зверей. Я поняла сразу, что он намеревался поиграть со мной и бросить, но я ощущала в себе силы столкнуть с его миром мою волю, вступить в игру, которая меня захватывала, которой я не боялась, а, наоборот, жаждала. Я поняла, что есть ещё один способ подчинять себе мыслящее существо, овладевать его сознанием, кроме приёмов, связанных с волевыми подсознательными процессами, и не собиралась этим способом пренебрегать...-

- И вы подчинили Майкла своей воле; вы постепенно заставили его относиться к вам по-иному, вы привязали его к себе, и по истечении какого-то времени стали распоряжаться им как своей собственностью. Вы стремились к упрочению своей власти и тогда, когда, после вашей размолвки, идя с ним по мосту, сказали как бы ненароком, что прочитали в каком-то романе, как в девятнадцатом веке прошлого тысячелетия один индиец, стремясь поразить воображение своей возлюбленной, совершил прыжок с верхушки пальмы, ухватившись на пять метров ниже за лиану, висевшую, как вы сказали, как вон тот провод или канат под мостом. И вы сказали что-то ещё: может, это был абстрактный упрёк в недостатке мужества?

- Не смотрите на меня так. Я просто вам напоминаю. Напоминая и о том, что есть ещё и нечто иное, главное... Вы плакали и пытались сброситься вниз после того, как Майкл спрыгнул с моста и, не дотянувшись до каната всего каких-то несколько миллиметров, упал на полотно магистрали. Он жил ещё целых двадцать минут, и вы это знали, так как ваш мозг был соединён с его сознанием. Но вы ничего не сделали, чтобы помочь ему, и только плакали. Чужие люди звонили в Центр Первой Медицинской Помощи, вызвали гелиолет, а вы стояли и смотрели вниз, где лежал окровавленный человек.

- После этого те, кто окружал Майкла, его друзья сделались вашими приятелями. Никто не знал, что в действительности произошло. Но все они знали, что вы были с Майклом, когда он внезапно сбросился с моста. Вы стали вхожи в высшее общество, но это ещё не была элита. Вам стали делать дорогие подарки. Вы подарки принимали, но считали, что они ни к чему вас не обязывают. Деньги, которые вам остались от Майкла (к моменту его гибели у вас был с ним общий счет), вы расходовали медленно, но вы снимали неплохую квартиру, вам нужны были большие средства. На первое время вам денег хватало. Вы включились в игру, которая теперь называется Р-1 и умудрились два раза получить солидные суммы. Так вы смогли пригласить, вызвать к себе вашу сестру Ингрид. Это ведь всё правильно? Я ни в чем ещё не ошибся?

- Так. Значит, вы вызываете к себе сестру. Вы устраиваете её на работу в солидную фирму, в "Интелект Сёрвес". Сначала на трудоёмкий процесс с монотонной работой. Затем - в контору Фирмы. Вы не можете ужиться со своей родной сестрой, и тогда вы предлагаете ей квартиру в пятнадцати минутах езды от центра по системе "Алкид" в небольшом городке. Сестра ваша, ненавидящая Метрополию, с радостью соглашается. Дальше всё происходит ещё более стремительно. Вашей сестре Ингрид нужен спокойный мирок, уют и стабильность; она должна быть хозяйкой в своём доме и быть уверенной в себе. В обмен на это вам нужен её пропуск и её согласие сделаться фотомоделью для рекламных снимков. Вы добиваетесь от неё всего, преодолев её последнее сопротивление угрозой увольнения с работы (ведь она знает, что благодаря вашим связям её в периоды массовых увольнений никогда не трогают), и так вы попадаете в святую святых "Интеллект Сёрвес", в Лаборатории.

- Ну, и на этом ваши изыскания, надеюсь, закончились? Вы закончили, доктор?

- Нет, ведь я ещё многое узнал. Не хотите ли послушать, что?

- Вы злоупотребляете моим терпением! Битый час рассказываете мне о какой-то придуманной вами героине ваших фантазий, и теперь требуете от меня, чтобы я выслушала очередную порцию вашего любительского романа. Доктор, вы похожи со стороны на отчаявшегося влюбленного, или на следователя-любителя. Вам это не приходило в голову?... Вы случайно не почитатель старинных детективов, в которых эта старушка, или Пуаро, или комиссар Мэгре - в неформальной беседе так любят изобличать злодеев? -

- Нет, не почитатель. И не читатель. Я даже не знаю, кто это такой.... этот... Пуаро.... Судя по фамилии - какой-то француз. Иными словами, вы предполагаете во мне влияние тех книжек, которые в наше время читают детишкам перед сном. Все мы в какой-то степени, если разобраться, дети, просто играем мы в разные игры. Не хотите ли послушать, в какие игрушки играли вы в Лабораториях "Интелект Сёрвес"?

- Что ж, любопытно, любопытно.. -

- Вы играли в такие игры... Узнав о существовании Лабораторий, вы без труда нашли человека, с помощью которого легко изготовили фальшивые отпечатки двух пальцев - указательного и большого - правой руки. Этим человеком была женщина. С её помощью вы узнали расписание и пребывали в Лабораториях вместе с ней в течение времени её работы. Но вам этого показалось мало. Вы нашли ключик к Биллу МакЛоски, и с его помощью проникали в Лаборатории, куда он просто в свои часы не являлся. Пропускная кабина устроена так, что она не может пропустить сразу двоих. Поэтому вы, Кэт Калвелл и Билл МакЛоски старались сделать большие перерывы один после другого при вхождении в Лабораторию, так как не знали, с каким интервалом кабина пропускает входящих. Но однажды вы застряли в двери и должны были неминуемо быть ею раздавлены. И тогда вы проявили свои способности. Вы совершили невероятное. Чудовищным усилием воли вы вмешались в микроволновую систему компьютерного мозга и заставили массивный стальной блок доехать не до конца. Но вы были так зажаты, что не могли оттуда выбраться. И тогда вы при помощи двадцати четырёх роботов и находившейся в Лабораториях Кэт Калвелл за три минуты сумели найти выход, и отодвинули многотонную дверь назад. После этого случая вы вполне осознали свои возможности.

- Вы воздействовали в своих экспериментах импульсами своего мозга на мозг роботов и создавали помехи в его работе. Каким образом это происходило, наука пока неспособна объяснить.

Используя эти помехи, вы путём сложных, многоступенчатых команд заставляли робота делать то, чего он делать не должен был (или даже не мог). Вы добились даже того, что увеличивали возможности робота, усиливали их - и однажды продемонстрировали Кэт Калвелл один из ваших варварских экспериментов, что привело её в неописуемый ужас. Но - после того - она стала ещё больше боготворить вас, окончательно уверовав в вашу особую миссию, а вы совершали новые акты варварства, запершись со своими роботами во внутреннем отсеке.

- Я - как будто это было сейчас - помню нашу с вами первую встречу.

- Вы были таким же смешным, как и сейчас, доктор.

- Да, я увидел вас в конце зала и спросил, толкая в бок моего приятеля: "А кто это вон та зеленоглазая дама?..." Он мне ответил, что никогда прежде вас не видел и что вы, по-видимому, десерт, загадка и гвоздь программы Пита Льюиса, хозяина дома, но что, по его мнению, у нас вскоре будет хорошенькая возможность "с ней" познакомиться.

- И после того, как я к вам направилась, что вы подумали?
- Сначала, что мой приятель соврал, что не знает вас.
- А потом, конечно, что обязаны...
- ...особой благосклонности столь приятной особы...
- Да, конечно, вы ведь не имели понятия о том, что я просто слышала ваши слова обо мне, воспринимая их не на слух - а мы стояли очень далеко друг от друга, - и только этому вы обязаны были моему к вам интересу. -
- Да, разумеется.
- И вы были жестоко поражены, когда я спросила у вас: "Вы, кажется, желали бы со мной познакомиться?"
- Я был шокирован.
- Ну, и что же я потом делала?
- Это было в первый раз, когда вы попали, наконец, в элитарную среду - в общество людей искусства, разных знаменитостей, писателей, спортсменов, артистов и астронавтов, врачей, инженеров и меценатов, меломанов и богатых биржевиков. Здесь даже сам воздух был другой - воздух специальных кондиционеров с ароматизацией по заданной программе. В общем, вы внезапно почувствовали, что оказались именно там, где должны были быть, а я стал в тот вечер для вас одной из первых вех для самоутверждения в новом для вас климате... -
- Дальше.
- И вы не бросили своих опытов в "Интелект Сёрвес". Вы ставили перед собой невыполнимую, казалось бы, программу и вскоре, однако, достигали поставленной цели. Ваши амбиции увеличивались, ваши цели отдалялись.

- Однажды вы обнаружили в большом сейфе нового робота, который привлек ваше внимание. Это была великолепная модель, полностью имитирующая человека. У него был средний человеческий рост, карие глаза, красивые губы и чуть вьющиеся темные волосы. Вы приглядывались к нему и решили, что он ни на что больше не годится, что он создан
только как совершеннейшая имитация человеческого существа. Но, когда вы его включили, он превзошёл все ваши ожидания. Он обладал совершеннейшим интеллектом, умел производить любые математические расчёты, логически мыслить, писать без ошибок, читать; он имитировал на своём лице и своими жестами основные человеческие эмоциональные состояния и реакции на различные ситуации. В зависимости от программы он мог быть и холериком, и флегматиком, и сангвиником. Он передвигался
и говорил абсолютно так же, как любой человек, а, кроме того, он должен был при включении немедленно привести в действие сигнализацию и схватить вас за горло, но вы это вовремя предупредили. Робот был голый, и тело его, со специальным подогревом во время работы, было совершенно такое же, как человеческое, при температуре "кожи" где-то около сорока шести градусов. Это был мужской экземпляр, и вы установили, что его половые органы являются только внешней имитацией, но не имеют по сути тех функций, что человеческие. Вы могли только догадываться, для каких целей был создан такой робот и кому он понадобился. И вы вознамерились изучать на нём экстрасенсорную подоплёку-фон такого чувства, как любовь, влияние одного интеллекта на другой на основе этого чувства, влияние интеллекта другого пола на партнёра в любви и психические возможности, открывающиеся при помощи этого феномена одному и другому: необъятные возможности, включая ясновидение, образующиеся на основе потенциалов сознаний. Но робот - несмотря на свою мужскую фигуру, - робот был бесполым.

- И вы решили сделать его мужчиной. Вы спешили, очень спешили, зная, что его могут в любое время забрать. Вы принялись реконструировать его половые органы, стараясь придать им человеческую функциональность. Это была кропотливая, очень кропотливая работа. Она требовала невероятной осторожности и умения, а также терпения. Но вы преодолевали все барьеры, шаг за шагом следуя к намеченному. Вы выжали из Кэт все её знания, пользуясь ее слепой верой в вас, ее преклонением перед вашим гением, и теперь как бы сдавали экзамен. Вскоре новоявленные половые органы робота были искусственно соединены с системой его жизнедеятельности, имея свои участки в его мозге. Вы добились своего. Однако, его мозг не стал от этого мозгом мужчины, он по-прежнему оставался бесполым мозгом робота. Но вы надеялись найти в нём новые связи, новые "дорожки", обработать его и превратить в мужской помощью своих импульсов.

- Вскоре робота поручили Биллу. И вы вздохнули спокойней: Билл не дал бы так скоро забрать от вас робота. Вы продолжили эксперименты. Вы решили воздействовать на робота с целью получения данных по всем параметрам: что из этого получится; в том числе и... Вы использовали в качестве реквизита, так сказать, или компонента программ... себя саму. (Не знаю, доставило ли вам это удовольствие). Ведь вы женщина, и...

- Довольно! Довольно!

- Нет, я ещё не всё изложил.

- После того, как робот - говоря нашим, человеческим, языком, - стал - вступать с вами в известную связь, вы внезапно прервали ее, чтобы посмотреть, что из этого получится.

- Вы добились того, что робот стал "жить" и после его выключения. Его мозг действовал без притока энергии, лишённый всякого такого притока. Это было страшно и непостижимо. Вы решили изучить это явление. Приборы вновь и вновь фиксировали его. Слабые, но очевидные красные и зелёные линии осцилографически вспыхивали, подчеркивая характер этой работы. Вы выдвинули версию (опираясь одну из догадок, высказанных в прошлом веке), согласно которой очень сильные эмоции как бы отделяются от человека, становясь в е щ е с т в о м, и тогда существуют независимо, впитавшись в окружающее, например, в стены, потолки, колонны, то есть, в неживые предметы.

- Робот, являющийся после выключения неодушевлённым предметом, впитывает - уже в его качестве - свои же эмоциональные сгустки, которые и питают потом его мозг, преобразующий их почти не значащую энергию в огромный по сравнению с источником потенциал. Так вы предположили, что робот начал испытывать эмоции. Вслед за этим вы почувствовали, что любите его. Уходя из Лабораторий и оставляя его включенным, вы чувствовали, что он ищет вас, а однажды, когда вы ушли, выключив его, вы уловили на расстоянии его попытки воздействовать на вас. Он уже осознал, что его мозг представляет собой одно целое с вашим мозгом - и копировал ваш мозг, в том числе и способность воздействия на расстоянии. Он держал вас под постоянным психическим контролем, чувствуя любые ваши эмоциональные градации и пытаясь воздействовать на них, изменить их в свою пользу; он читал ваши мысли в любой момент и на значительном удалении от вас; он постоянно оказывал на вас воздействие, пытаясь вызвать в вас хроническую необходимость в себе. Он уже знал, что вы производите над ним эксперименты; знал, кто вы и кто он сам... Вы оставили свои с ним эксперименты - и время, в которое должен был работать Билл МакЛоски, посвящали более прозаическим "экспериментам" - на полу с человекороботом. После своих утех с ним вы писали отчёты для Билла. Вторую смену вы вместе с Кэт занимались остальными роботами.

- Вскоре вы заметили, что робот вступает в телепатическую связь с теми, кто с вами близок, и стали ревновать к ним. Вы обнаружили, что он пытается и воздействовать на них через вас, а потом уже и совсем непостижимым образом - как-то непосредственно. Каждый раз он стремился вызвать к себе всеобщее обожание. Однако, самая большая ревность вспыхнула в вас к своей собственной сестре, к вашей сестре Ингрид. Робот "увидел" её в вашем сознании, а потом установил её реальность, "нашёл" её и разгадал суть её натуры. 3атем он подчинил её и сделал себя её идеалом (она-то полагала, что он существует в её воображении). И вы сделали невообразимое. Вы поехали в Лаборатории и потребовали отчёта у робота. Вы устроили ему сцену, совсем как похотливому муженьку; между вами произошла ссора. Она закончилось примирением, и вы поняли, что победили. На сей раз чисто женски, и ваша воля не имела к этому ни малейшего отношения. Целую неделю длился ваш триумф. Вы были в стране блаженства. Кэт неделю не работала, и вы теперь целыми днями, вплоть до четырёх часов вечера, когда начиналась смена третьего сотрудника Лабораторий, лежали на полу в объятиях робота. Что было с роботом и испытывал ли он что-либо, вам лучше должно быть известно, но однажды произошло чудо - и он "забыл", забыл вместе с вами, что вам надо в четыре немедленно уходить... Вы ушли с опозданием на пять минут, и это просто ваше счастье, что Ким Бреггман опоздал в тот день на работу ровно на пять минут.

- Ну, вы удовлетворены теперь, доктор? Вы ведь меня теперь покорили, не правда ли? Вы произнесли здесь речь, демаскирующую, обличающую меня, вы говорили теперь обо мне, судя по интонации, как о третьем лице, несмотря на моё присутствие. Вы произнесли почти что проповедь священника с амвона!

- Я пытаюсь вас понять, и поэтому пробовал артистически вжиться в вашу натуру.
Пересказывая нечто почти возвышенное. Правда?
- И вы узнали, что Билл...
- Да, Билл застал вас однажды с роботом на полу, и стал с пеной у рта кричать, чтобы вы убирались оттуда и больше чтоб не приходили - пока он на вас не донёс. Дальше я не знаю, что произошло. По-видимому, вы ушли? Я пас...
- Нет, и...
- Всё ясно. Билл пытался вами овладеть именно в тот момент, когда вы должны были одеться. Да?
- Допустим, что речь идёт не обо мне, а о какой-то вымышленной персоне, Лауре Сенгмайер. Я помогу вам плести нить ваших фантазий. - Да.
- И он, конечно, повалил вас на пол...
- Допустим.
- Он был пьян. Или выглядел, как пьяный. Он повалил вас на пол и пытался целовать вас. И тут подскочил робот и отшвырнул его в сторону... Следующим ударом он бы убил его, но вы встали между роботом и Биллом.
- Возможно.
- Я так себе это и представлял. А потом вы ушли, оставив Билла наедине с роботом. Так?
- Всё это возможно. И что же, по-вашему, произошло с Биллом?
- А, может, с роботом?
- С Биллом и с роботом...
- Билла нашли назавтра запертым в сейфе, где он дрожал от холода (так как был наг) и от потрясения. Робота в помещении не было.
- Вы хотите оказать, что он... улетел, исчез?.. Джин, в бутылку! Ну, вы даёте, доктор!
- Нет, я просто хочу оказать, что робота в лаборатории не оказалось.

- Где же он мог быть? Вы не знаете, доктор?
- Он должен был объявиться у вас. Ведь вы хотели этого! Вы хотели этого оба: и вы, и робот. Удовлетворены?
- Так, это интересно, и что же мы с ним, по-вашему, делали?
- О, у вас было много работы! Вы глядели с ним вниз, с вашего двадцатого этажа, и видели там множество - маленьких оттуда, с высоты, - двигающихся человеческих фигурок. Вы думали, живых игрушек, мисс Сенгмайер. Да, они были так похожи на игрушки: крошечные отсюда человечки, суетившиеся внизу, каких десятки, сотни тысяч, миллионы... Вы оба чувствовали друг в друге неоценимое сокровище в своих руках, вы видели лежащий вокруг вас Город большой Лабораторией, где выращиваются мозги, Лабораторией, ограниченной своими стенами, отделённой от всего остального мира, отграниченной массивной стальной дверью-блоком. Вы родились в провинции, и могли быть счастливы только в том случае, если бы почувствовали себя тут как в своём родительском доме, тут, в этом огромном скоплении человеческих жилищ и людей, не укладывающемся ни в какие рамки, если смогли бы, как в вашем детстве, заниматься мелким садизмом и скрытой игрой. Мир робота бал и того меньше: это была Лаборатория, а создан он был для того, чтобы управлять кучкой людей, составляющих основу диктатуры непопулярного режима.
- Доктор, вы, кажется, увлеклись!
- Возможно...
- Но вам, всё же, не удалось осуществлять инстинктивное стремление к такому весьма своеобразному счастью.

- Вы знали, что роботу ни в коем случае нельзя показаться на улицах: он мог быть опознан и должен был во что бы то ни стало быть задержан или, в крайнем случае, даже уничтожен. Несмотря на все ваши способности, навыки и умения вы не были до конца уверены в том, что в корпус робота не встроено какое-либо устройство, позволяющее определять его местонахождение, и не знали, каков его возможный радиус действия. Робот мог понимать - и понимал - это. И, все же, очень скоро вы установили, что он покидает ваше жилище и показывается на улицах. Вы пытались пресечь это - но всё было бесполезно: возможно, у робота имелась какая-то своя, отличная от человеческой, логика. Кроме того, он привлекал к себе внимание и, несмотря на своё совершенство, вёл себя на улицах (подчас) странно. Он словно пьянел в толпе.

- Вы решились на крайние меры, но ничего не помогло, и вы стали думать, что очень большая сумма денег могла бы обеспечить роботу относительную свободу и безопасность, и вы уже принялись производить предварительные расчеты (выключение робота вами исключалось, так как угрожало связям, возникшим уже в его сознании) относительно того, как достать денег, чтобы потом ничто не мешало вам идти к вашим дальнейшим целям. Но вы не успели. Робот был сбит аутомобиле, мчавшейся по магистрали, на середине какой он оказался. Это явилось для вас почти катастрофой. Это был не просто эмоционально-стрессовый барьер, пережить который вам оказалось не так легко, хотя вы и были готовы ко всему; вы лишились - почти живого - существа, которое усилило работу вашего собственного мозга, иак, что его возможности увеличились более, чем двое, а за счёт сознания других людей, потенциала их сознаний, общей энергии их потенциалов - просто невообразимо; существа, которое уже самой своей экзистенцией выполнило известную долю ваших стремлений, но и это не главное. Доступ в Лаборатории отныне вам был закрыт и, хотя внешне у вас всё осталось по-прежнему, формально благополучно, тылы ваши были разгромлены; вы не могли себя - снова! - чувствовать уверенно. Ведь прежде в салонах за вами как бы стоял ваш устойчивый мирок; теперь вы лишились вашей основной, внутренне опоры...
- И сравнялась со всеми...
- Прежде всего, вы, осознав случившееся, пришли к выводу, что робот не мог - определённо! - покончить собой; случившееся, скорей всего, не было и его оплошностью, не было результатом его неприспособленности к функционированию в центре человеческой популяции, кишащей людьми и их устройствами. Скорей всего, он был просто парализован и уничтожен следящим за ним всевидящим оком полиции. Но вы не учли ещё одного, Лаура. Он мог просто сгореть. Его мозг, возможно, не был рассчитан на такие чудовищные нагрузки, которым он по вашей вине подвергался. Возможно, есть сферы, в которых человеческий мозг гораздо сильнее и устойчивей мозга робота. И робот, будучи сбит, возможно, был мёртв, либо был п с и х и ч е с к и уже мёртв...

- А это любопытно...-
- Скорее, ...
- ... чудовищно? -
- Печально...
- Вам меня жаль? Или, может быть, вам жаль робота?
- Нет; я просто знаю, что, если бы не тот трагичный случай на улице, ваше противоборство бы продолжалось, и один из вас неминуемо стал бы жертвой другого. -

- Ну, и...

Раздался сухой, короткий щелчок. По стене медленно полз паук. Огромное солнце плавно поднималось над горизонтом, ограниченным зубчатой стеной леса, видного из синего окна на втором этаже большой и окутанной немотой загородной виллы. Немота...

- Да, это потрясающе! -

Его слова остались без ответа. На стене, покрытой лёгким налётом - словно пушком - сумрака, расплывчато виднелись ещё серебристые в слабом утреннем свете, две неясные тени.

... - Ну, и что же дальше?
- Сначала были уничтожены все роботы в Ла... -
Раздался второй короткий щелчок. Паук медленно полз по стене. Солнце уже начало золотить край оконной рамы - но сумрак все еще висел клочьями по углам, напоминая притаившихся там, неосязаемых, странных существ. Двое стряхивали пепел с сигарет, и в навязчивой тишине постукивания их пальцев раздавались пугающими, резкими хлопками, но нависшую тишину, как ножи полотно, прорезали пять коротких писков-сигналов, отметивших пять часов. Лаура Сенгмайер нажала клавишу аппарата видиопамяти, погрузившись в созерцание.

- ...бораториях. Вы проникли туда через сознание Кэт Калвелл, которую теперь в душе ненавидели, думали о ней часто и однажды поняли, что находитесь с ней в с в я з и. Вы отомстили тем самым за гибель Робота, удовлетворив и свою затаенную жажду разрушения, коренящуюся в самых далёких тайниках вашей натуры. Вы получили от несуществующего уже теперь Робота способность созерцать обстановку, окружающую человека, состоящего с вами в телепатической связи, на значительном расстоянии - его глазами, - и воздействовать на элементы окружающей его среды. Через сознание Кэт Калвелл вы вызывали помехи в центрах сознания роботов, а затем внушали им дикие, бессловесные, настойчивые приказы, до тех пор, пока приказы эти не начинали укрепляться в мозгу роботов и не приводили к их исполнению. Вы заставили роботов крушить, разбивать, уничтожать друг друга. Кэт, бледная, прижавшись к стене, горящими глазами наблюдала за этим, не зная, что это из ее глаз исходят приказы к этим варварским действиям и что, стоило ей выйти из помещения, закрыла за собой массивную дверь-блок, и она бы прекратила тем самым это побоище. В конце этого акта агрессии на полу в Лабораториях остались только дымящиеся обломки, на которые безучастно смотрели и отполированные до блеска стальные холодные стены. -

- Что ж, это достойно кисти художника.
- После этого вы задумали производить свои эксперименты на людях.
- Вы поняли, что для облегчения вашей задачи вам нужно влюблять в себя людей. Это необязательно должны были быть лица противоположного пола, так как ещё со времени вашей юности вам очень хотелось хотя бы короткое время побыть лесбиянкой. Но так случилось, что первым, на кого показал палец судьбы и кто должен был стать пробным камнем вашего экспериментаторства, оказался мужчиной. Вы случайно столкнулись с ним в Библиотечном центре и, так как вы высказали несколько мыслей по интересующему его вопросу космической робототехники, показавшихся ему крайне любопытными, он высказал желание снова встретиться с вами. Назавтра вы оба должны были придти в тот же Библиотечный центр и условились встретиться у входа в Блок Древностей. Но случилось непредвиденное: назавтра вашего нового знакомого срочно вызвали в Космический Центр - когда вы ещё спали - и по делам КЦ он срочно покинул нашу страну. -

- Напрасно вы, ещё лёжа в постели и - уже зная, что происходит, - пытались, используя возможности удачного подключения к его сознанию, задержать его, вызвать в нём приступ неосознанной тоски и глубокой депрессии, напрасно вы, сжимая пальцами голову и вперив взгляд в ничто, называли его имя и произносили приказы возвратиться: то ли потому, что он находился на слишком значительном удалении от вас, то ли по каким-либо иным причинам - у вас ничего не вышло. Лёжа в постели, вы плакали, не утирая слёз, а потом босиком, в одном ночном белье - как были, прошли в соседнее помещение, где у вас находился бассейн с ледяной водой, где плавали морские животные холодных морей, и бросились в воду...

- Вступать в новую связь вы ещё не могли - слишком много энергии вы потратили на опыт с широкоплечим сотрудником Космического Центра, фамилия которого так и осталась неизвестна, но вы тренировали свою способность на случайных людях и роботах, усилием воли заставляя роботов обслуживать вас быстрее других в Универсальных магазинах, а в залах ожидания Налогового Управления вы сидели меньше остальных, так как ваши бумаги просматривались в первую очередь. Вы подключились к системе Межметропольнопланетарной связи при помощи нехитрого приспособления и вашей интуиции, позволившей вам непостижимым образом извлечь из анналов секретного Компьютерного Накопителя секретный код, и теперь могли связаться с любым абонентом в любой точке земного шара за счет правительственного бюджета, вы сняли специальную квартиру в районе Плайс-Гаден для своих, еще не ясных мне до конца, новых авантюристических целей. Ваша очередная игрушка, студент Медицинского колледжа, что в районе Спайс Трик, Дэвид Брэгг, сестра которого, кстати (что немаловажно), является супругой одного из четырех членов Коллегии, то есть, управления компании "Интелект Сёрвес", а сама работает у нас, в Институте Психиатрии, этот Дэвид Грэг принял вскоре после интенсивнейшего общения с вами, такую дозу психомиметиков, какая оказалась для него смертельной.

- Вы обратились к моей помощи после того, как специальная комиссия, расследующая ряд происшествий в Лабораториях, высказала предположение, что случившееся могло явиться следствием вызываемых биотоковым потоком человеческого мозга помех в работе систем динамической коррекции и других отделов сознания роботов. Вы хотели с моей помощью проверить, можно ли объективно доказать, что ваше сознание было вами подготовлено и подведено к проведению антиобщественных акций и отразилось ли это на вашей психике. Кроме того, наблюдая за моими действиями и в качестве примера используя логику моего расследования, вы получили и свои руки модель одного из возможных путей, которыми могла пойти комиссия, расследующая происшествия в Лабораториях. И приняли меры. Комиссия пошла по тому же пути, что и я, только начала его с другой стороны, но вы успели убрать все улики таким образом, что направление расследования изменилось и вскоре зашло в тупик. Теперь вам с этой стороны ничто не угрожает, и вы полны ваших безумных планов. Вы начали с кукол, и вашими дальнейшими жертвами стали совершенные, а иногда даже наделённые интеллектом роботы, потом люди - Майкл МакДональд, Кэт Калвелл и Дэвид Брэгг. -

Доктор Эванс устало посмотрел на свою пациентку. Руки его лежали на белом столе, на котором находился пульт управления, а под его пальцами белели две едва различимые кнопки: вызова и открытия дверей.

- Мисс Сенгмайер, позвольте задать вам риторический вопрос: на кого теперь покажет палец вероятности и вашей жестокости, кто явится очередной несчастной "издержкой производства" ваших чудовищных извращений, кто ваша очередная жертва?

- Вы, доктор. - Лаура Сенгмайер достала из своего костюма небольшой предмет размером с авторучку, напротив одного из отверстии которого стала лопаться и расползаться невидимая ранее преграда, отделявшая доктора Эванса от его собеседницы. Лихорадочные движения пальцев доктора не приводили ни к чему: ни кнопка вызова, ни система электронного открывания дверей не сработали. Лаура подошла ближе доктору и остановилась в двух шагах от стола, за которым тот все ещё совершал бесполезные манипуляции. "Вы, доктор, - сказала она громче, когда последние лоскуты уничтоженной преграды сами собой осыпались на парафиновый пол, догорая и сворачиваясь в чёрные комочки, и на голову доктора устремился цепкий, немигающий взгляд, единственным экземпляром которого обладала единственная среди всех, кто имел доступ к Вместилищу Власти. Аппарат погас.

Паук дополз до верха стены и остановился там, прочнее опутывая чёрного жучка, попавшегося в его сети за антресолью. Лаура прошлась по комнате, дойдя до светлого куба, который формировал пустой теперь лазерный луч аппарата видеопамяти. Её движения напоминали кошачьи. Когда она обошла куб вокруг, солнечный свет из окна упал на её лоб и осветил её длинные ресницы и зелёные глаза. Она щёлкнула клавишей, выключив аппарат, и пепел, слетевший с конца её сигареты, попал в поток воздуха из двери на террасу, который увлек его к вазе с комнатной пальмой, и дальше, к стене.

Из глубины комнаты, оттуда, где небольшая картина висела под бордюром из кожи и химический ночник отбрасывал на стену свою шафрановую тень, за Лаурой следили немигающие, полные невыразимого ужаса, широко раскрытые глаза Билла.

 

H О Я Б Р Ь 1 9 8 2 г. Вильнюс - Бобруйск.

 

читать дальше...