БИБЛИОТЕКА СОВРЕМЕННОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

сто первый километр
русской литературы



Главная > проза

Михаил Дурненков


Петросянов день

 

рассказ-феерия


- На этом, мои уважаемые телезрители, я заканчиваю нашу передачу и говорю - он выдержал паузу, - до свидания! - Евгений еще некоторое время улыбался в камеру, пока не потух огонек предупреждающий о том, что идет запись. 
Сразу же подскочил помощник режиссера, долговязый малый в непонятного цвета кепке - Евгений Ваганыч, тут с «Пока Все Дома» просятся, что им сказать? 
- Нет, - как только закончилась запись, улыбка мгновенно исчезла с лица Петросяна. 
- Что - нет? Совсем нет, или потом? 
Евгений на секунду задумался - Пусть позвонят в пятницу, и это… позови Колю. 
Пока пом.реж. искал сценариста, Евгений быстро записывал в еженедельник: купить кота (зачеркнул) попугая (зачеркнул) собаку для «Зверье мое». Обозвать Тишкой, придумать легенду: шел, жалко, подобрал и тд и тп. 
Я вас слушаю, Евгений Ваганыч, - сценарист покорно смотрел на Евгения сквозь толстые линзы очков. 
- Коля, у меня к тебе такое дело: ко мне из этого, из «Пока Все Дома» собираются в гости. Ты придумай там что - нибудь, на тему «как Петросян познакомился с женой», хорошо? 
- Что - нибудь лирическое, необыкновенное? - деловито осведомился Николай. 
- Да не…Обычная история, вроде того что на каком -то концерте посвященном Дню Милиции.… Выступали в одном отделении… Словом, что мне тебя учить? 
- Понял. Будет. Когда надо? 
- К четвергу. Нам с Еленой надо будет все это прочесть хотя бы разок. 
- Все сделаю в лучшем виде, вот увидете. 
Закончив еще пару - тройку дел, договорившись насчет завтрашнего эфира, и отсмотрев материал, снятый сегодня, Евгений собрал свои бумаги, в кожаный портфельчик, попрощался с персоналом, и уже собирался уходить, как его уже у самых дверей лифта догнала одна из многочисленных ассистенток. 
- Евгений Ваганыч, Евгений Ваганыч, Ваш Счастливый Клоун - она протянула ему фарфоровую фигурку клоуна, с которой Петросян не расставался никогда, во время телеэфира ставил ее на видное место на полки декораций изображающих книжный шкаф, а по слухам даже ложился с ним спать, так как, опять же по слухам, не мог заснуть без своего Манюни. 
- А-а-а Манюня! - улыбка вновь расцвела на его лице - Как я мог забыть?! - он шутливо развел руками - Спасибо…? 
- Светочка - девица сделала книксен, демонстрируя безупречную линию ног. 
- Спасибо, Светочка! От меня и от Манюни - он бережно принял клоуна, и тут открылись двери лифта - И до завтра. 
- До завтра, Евгений Ваганыч! - успела крикнуть вслед уезжающему лифту Светочка. 
В лифте лицо Евгения приобрело незнакомое почитателям его таланта выражение усталости и отвращения. Он посмотрел на клоуна. Манюня радостно улыбался, как бы говоря всем своим видом - не унывай, браток, то ли еще будет впереди. 
- Ненавижу - тихо и отчетливо сказал Евгений. 
У выхода из Останкино его встретила толпа поклонников. Евгений с готовностью вытащил из кармана пиджака авторучку. С каждым, жаждущим автографа, он разговаривал отдельно. 
- Вас как зовут? 
- Вера Павловна - полная женщина средних лет, смотрела на кумира во все глаза. 
- А вам какая моя шутка больше всего нравится? 
- Ой, даже не знаю, наверно, где вы над рекламой издеваетесь, - она встала в позу, вытаращив глаза, разведя руки и оттопырив зад - Я от этого Пэдди Гри весь усрамшись!! 
Евгений вздохнул, и на странице паспорта, в графе «дети», который протянула для автографа женщина, крупно, печатными буквами написал: «Не усрись, Вера!», после чего размашисто расписался. Что и говорить, женщина была просто счастлива. 
После того как все желающие получили автографы, Евгений протиснулся сквозь толпу к одиноко стоящему у тротуара черному тонированному мерседесу, и быстро юркнул на заднее сиденье. Там же, поблескивая в полумраке салона золотыми запонками, находился его, Евгения, двойник. Все в нем, до мельчайшей черты лица, складки костюма, неуловимой особенности жеста являло собой абсолютную копию Петросяна. Евгений критически осмотрел его - Парик поправь. 
- Ой простите, Евгений Ваганыч, - двойник достал из внутреннего кармана пиджака зеркальцо и стал судорожно поправлять прическу. 
- Поехали, Гриша - обратился к водителю Евгений, и машина плавно тронулась с места. 
Пошел дождь. Легкие касания дождевых капель о тонированные стекла автомобиля превратили сумятицу неоновых реклам и вечерних огней в разноцветное густое месиво, дающее радужные блики, скользящие по строгим лицам пассажиров. Евгений чувствовал, как по мере его удаления от работы, в нем рождались все более и более легкие мысли. Спадало внутреннее напряжение, не отпускавшее его на протяжении всего трудового дня. Казалось еще немного, и он тихонько замурлыкает себе под нос… 
- Приехали э-э…, Евгений Ваганыч - взгляд водителя с легкой растерянностью переходил от лица Евгения к лицу двойника, по всей видимости, он забыл кто из них кто на самом деле. Евгений отметил этот факт про себя как положительный, и повернулся к двойнику, - Значит так, завтра около десяти мы тебя заберем. Узнаю, что ты опять бухал дома - морду набью. За репутацию. За мою репутацию. Понял? 
- Да вы что!!! Да я ни-ни, Евгений Ваганыч, да и было это раз всего! Все Людка сучка, это она все. Говорил ведь, надо профессионала брать, а вы все - похожа очень, похожа очень… 
- Да и сам ты хорош - махнул рукой Евгений, - на вот, болвана держи, - он сунул в руки двойнику Манюню. - не разбей.… Да иди ты, иди - прервал он очередную попытку двойника оправдаться. 
Сквозь стекло мерседеса было видно, как к шагающему к подьезду своего дома двойнику от фонаря метнулась фигурка женщины с маленькой, красного цвета, раскрытой книжечкой - всем было известно, что Петросян расписывается только в паспортах. 
- Куда? - водитель внимательно посмотрел в зеркало на Евгения. 
- Пожалуй… в «Красную Комнату» - задумчиво ответил тот. 
Ехать домой, в свой настоящий дом абсолютно не хотелось. Хотелось выпить коньяку, расслабиться в кругу друзей, и кроме того - найти Плюшкина. Последний обещал через каких-то своих темных знакомых, подогнать Евгению достаточно раритетное издание 1562-го года «Космологии Ангелов». Именно её не хватало Евгению, чтобы придать своей коллекции некоторую законченность. 
«Красная Комната» - так назывался абсолютно законспирированный бар, основанный Региной Дубовицкой именно для того, чтобы люди, такие как Евгений, могли, оставаясь самими собой общаться с друзьями не боясь, что их застигнут врасплох вездесущие папараци, и не захлестнет мутная волна народной любви.